Вяземский-младший на какое-то время замолчал, задумчиво «переваривая» услышанное. Просто в голове не укладывалось такое! «Пустышка» не могла стать магом! Априори! Это был фундаментальный закон мира, который установился после обретения магии. Человек или рождался с предрасположенностью к магии и обретал ее, или на всю свою жизнь оставался никчемушной «пустышкой». Иного быть не могло.

— …Я принял решение отозвать наше прошение о разрыве договора вассалитета с Бельским, — под ногами «мерящего кабинет» боярина хрустели куски малахита от расколотой канцелярии. — Этот сукин сын должен остаться у нас. Должен… До тебя не дошло еще?

Сын покачал головой. Уследить за мыслью отца было не просто. Кто знает, о чем тот сейчас думал? Патриарх всегда славился непредсказуемой витиеватостью своих решений, которые сложно было предугадать.

— Хм…, - боярин смерил наследника взглядом, в котором проглядывало откровенное неудовольствие таким непониманием. — Если мы сейчас отпускаем Бельского в свободное плавание, то его тут же подбирает император. Не сомневаюсь что эта скотина уже предпринял все необходимые действия. Мой человек в Дворянской палате сообщил, что фамилия Бельского упоминается в нескольких прошениях имперской канцелярии. К сожалению, их содержание пока неизвестно…

Вяземский замолчал, многозначительно поглядывая на сына. Мол, теперь, надеюсь, до тебя дошло, что я хочу сказать.

— А стоит ли сейчас ввязываться в это? Зачем отвлекаться на это именно сейчас? Ведь скоро закрутятся такие события, что это уже и гроша ломанного стоить не будет… Зачем нам сейчас баламутить это болото? — быстро заговорил наследник, словно стремясь переубедить боярина. — В преддверии такого дня нам нельзя привлекать к себе внимания. Бельский мелочь! Нужно выкинуть его из головы! Когда же власть будет в наших руках, мы разберемся с ним.

Патриарх замедлил шаг, что Вяземский-младший воспринял, как заинтересованность и продолжил с ее большим жаром.

— Зачем нам, вообще, этот пацан? — искренне недоумевал он. — Скоро все наше будет, отец! Все это будет наше! Неужели ты этого не понимаешь? Нам нельзя подставляться! Все это начинает дурно пахнуть. А если император успеет нам выкатить свои претензии в том момент, когда мы еще не будем готовы?! Он нас ведь могут отвернуться…

Вдруг его прервал странный звук — то ли хруст, то ли треск. Вяземский-младший удивленно вскинул голову и замер. Огромная массивная столешница из массива мореного дуба на его глазах быстро покрывалась толстым слоем голубоватого с белыми прожилками льда. Только такие же сверкающие щупальца ползли по ножкам стола.

— Папа…, - дрогнул его голос от осознания неминуемо надвигающейся беды.

Отца явно накрывал очередной приступ гнева. Только, почему? Ведь ему было все правильно сказано. Этот мальчишка им только мешал. Сейчас и без него было полно проблем с подготовкой к мятежу. Надо было послать Бельского куда подальше! Пусть катится на все четыре стороны! А потом можно было спросить с него за все…

— Отец, успокойся. Ведь я же все правильно сказал…

Зря он это сказал. Даже заикался зря об этом. Только мысль эта пришла ему в голову слишком поздно. Как можно было забыть, что здесь прав мог быть лишь один человек? Патриарх рода не мог ошибаться!

Наследник затравленно огляделся. Его взгляд метнулся сначала к окну, затем к двери. Сердце ухнуло в пятки. Он не успевал ни туда, ни сюда. Ледяные лапы росли просто с немыслимой скоростью, отрезая все пути к бегству.

— Х-р-р-р-р, — захрипел он, пытаясь что-то объяснить отцу, но ледяная удавка не давала ни слова выдавить. — Хр-р-р-р. Отец… Хр-р-р-р… Не понимаю…

Стремительно понижавшаяся температура выкачивала всю влагу из воздуха, превращая ее в разрастающиеся сталактиты и сталагмиты.