— Ну? — протянул он вопросительно. — Возможно, это не совсем Акрополь, но вокруг этих развалин та же атмосфера бессмертности.

Джоанна взглянула на него, потом быстро двинулась к руинам, поглаживая камни одной из колонн, поднимающейся на девять-десять футов над землей.

— Здесь удивительно тихо, правда? — шепотом спросила она. — Невозможно представить, что эти колонны стояли здесь тысячелетия и только время и природа одолели их.

— Человеческому уму не дано постичь беспредельность вечности, — заметил Димитри и ступил в то, что казалось входом во внутреннюю часть храма. — Время — понятие, созданное человеком. Природа не знает границ, — он сделал рукой широкий жест. — Бессмертны только боги.

Джоанна смотрела вверх, на замысловатую резьбу, дивясь тому, какую красоту можно создать простыми инструментами.

— Кому посвящен этот храм? — с интересом спросила она.

Димитри достал портсигар и закурил, прежде чем ответил.

— На островах есть много святилищ и храмов, посвященных многим богам и богиням. Этот храм на Дионисии построен в честь Геры, матери Аполлона.

Джоанна сосредоточенно молчала, медленно ступая вдоль колонн и каменных глыб между ними. Хотя сохранилось всего несколько колонн, а большинство разрушено на высоте пары футов от земли, не нужно было обладать особо богатым воображением, чтобы представить, как когда-то выглядел храм. Стоящий здесь, в укрытии деревьев, он, должно быть, впитал таинственную силу душ давно умерших и погребенных молельщиков. И она, и Димитри могли принадлежать другому времени, другому веку…

Нарушая наступившую тишину, Джоанна сказала:

— Гера… она была женой Зевса, да?

— Да, и еще его сестрой, — заметил Димитри, глубоко затягиваясь сигарой и выпуская дым к небу.

— Сестрой? — Джоанна явно была удивлена.

— Разумеется. Ты должна знать легенду, по которой Гера не желала иметь с ним ничего общего до тех пор, пока он не превратился в птицу, которую она согрела на своей груди, и Гера обнаружила коварство брата, только когда он снова стал собой и овладел ею.

Щеки Джоанны слегка порозовели.

— Сожалею, но мои знания ограничены историями из «Одиссеи», — с трудом выговорила она.

Димитри насмешливо улыбнулся.

— Такова легенда, — сухо заметил он. — Я вовсе не старался вас шокировать!

— Я вовсе не шокирована, мистер Кастро, — резко парировала Джоанна, но направилась назад, к машине. У нее не было никакого желания выглядеть смешной в его глазах.

Он медленно, словно нехотя последовал за ней. Джоанна постоянно ощущала на себе его пристальный взгляд и наконец споткнулась в густой траве и упала на колени довольно неловко. Щеки ее горели, она поспешно поднялась на ноги раньше, чем он успел ей помочь, и торопливо отряхнула траву с одежды. Почему это рядом с Константине она чувствовала себя уверенно и владела собой, а с Димитри была так неуклюжа и неловка, и вела себя почти дико? Этого никогда не случалось, когда она была рядом с Джимми. Правда, она привыкла к мысли, что он любит ее, как и она любит его, и, естественно, поэтому им было легко вместе.

Она торопливо забралась в машину и сидела там, злясь на медленно и лениво приближающегося Димитри. Усевшись за руль, он насмешливо посмотрел на Джоанну и сказал:

— Ушиблась?

Джоанна не пожелала встретиться взглядом с его смеющимися глазами.