Глава 3

Местность оказалась холмистой, а потому обманчивой. Сначала Инна думала, что они с Мелиндой быстро придут в деревню. Но шагать пришлось долго. Правда, ни одна из девушек не была недовольной долгим походом. Поболтали вволю.

Подсохшая тропка вскоре вывела к деревне. По мнению Инны, эта деревня была больше похожа на весьма благоустроенный посёлок городского типа. Переход от утоптанной тропы к мостовой ознаменовался явно давней лужей, превратившей парочку метров в стоячее болотце. Идёшь – вроде ничего особенного, трава и трава. Но между зелёными травинками, поблёскивая изредка на солнце, и пряталось то самое болото. Вот где пригодился полюбившийся Инне мужской зонт! Разогнавшись, она перепрыгнула самое узкое место в этой луже. К сожалению, Мелинда прыгать не могла: подол её платья оказался слишком тесен для широкого прыжка. Так что Инна протянула ей кончик зонта и велела, приподняв подол и держась за ручку зонта, быстро пробежать опасное место. Мелинда и проскочила. Правда, всё равно испачкала обувку. Но заверила встревоженную кузину, что ног не промочила. Потом нашли сухое местечко, с которого в той же траве слегка поплескали ботики, чтобы снять основную грязь.

Пока шли до мостовой, Инна, закончив допрос о местных достопримечательностях, рассказывала Мелинде о своих родных. Вызубренную историю о семействе скупердяев Даремов она сумела превратить в самый настоящий комедийный сериал, так что девушки вволю нахохотались, а очутившись на сухой мостовой, Мелинда приняла правила игры, в которой она хозяйка принимающей гостей стороны, а Инна – послушная ей гостья. То есть в лавке углежогов именно Мелинда должна заказать всё, что нужно для отопления дома и для кухни, а Инна должна втихаря сунуть ей деньги, чтобы в лавке уверились в кредитоспособности девушки: несмотря на дружеское расположение, Мелинда пока наотрез отказывалась заранее брать деньги.

Всё время пути Инна улыбалась не только из за разговоров с Мелиндой. Украдкой наблюдая за девушкой, она примечала, как та использует любой удобный момент, чтобы покружиться, как маленькая девочка, и бросить счастливый взгляд на плащ, чьи полы поневоле взлетали. А иногда, во время беседы, словно невзначай она поднимала руку коснуться лент капора, а потом, буквально на мгновения забывшись, любовалась перчатками, чья ткань мягко сияла на солнце.

Впрочем, Инна улыбалась не только радости Мелинды от обновок. Она еле удерживала улыбку, потому что хорошо понимала эту радость. Впервые и она почувствовала себя не деловитой девчонкой в джинсах и джемпере, а… дамой? Да, наверное, это слово подходило по её впечатлениям совершенно точно.

Они вошли на деревенскую улицу между двумя двухэтажными домами и прошли немного до лавки углежогов. Инна побаивалась, что лавка эта будет конкретно грязнющей. Оказалось, что само помещение чистейшее – и вообще, больше похоже на контору. Пожав про себя плечами, Инна хмыкнула: всё правильно. Ведь покупателей не приводили к горам угля. С ними только заключали договор на его покупку. Так что, передав деньги (чуть больше озвученной суммы) Мелинде, она отошла в сторону, пока девушке подписывали квитанцию на привоз угля прямо домой и даже на его разгрузку. Инна же встала у окна. Пока они дошли до лавки углежогов, она заметила, что часть улицы представляет собой ряд магазинов. Ну, пусть будет – лавок. Надо бы поговорить с Мелиндой насчёт покупки продуктов домой.

Мелинда подошла к ней смущённая.