Второй тупик. Если старший Варен вынужденно будет ходить с ней, потому что с Мелиндой будет общаться Райф, когда к ней сумеет подойти господин Лэндонар? А если братья некоторое время будут искать кузин, она не сможет покинуть Мелинду, чтобы наедине поговорить с господином Лэндонаром!

Блинчики оладушки…

Вот смысл – в том, что она всё записывала, стараясь не только предугадать, но и использовать собственную магию?

Положиться на судьбу? Пусть всё произойдёт само по себе, а она лишь продумает те ситуации, которые ей нужны? Странно, но после этой мысли Инна загрустила: «Да, хотелось бы научиться пользоваться собственной магией. Ведь наверняка есть какие то интересные методики, как именно надо продумывать ситуации и создавать их… С другой стороны… Но ведь я здесь недолго… Глупо. Каких то три дня в доме Даремов – и мне не хочется покидать этот мир. И из за чего? Из за того что здесь я сама себе интересней… Глупости…»

Город за окошком появился, блистая разноцветными огнями окон, фонарей и лужами, в которых эти огни отражались. Замерев у окошка, провожая взглядом движущиеся улицы, Инна забылась. Но приближение громадного здания, которое сияло огромным количеством огней, заставило очнуться от странной медитации…

Как и предупредил кучер, им пришлось немного постоять в очереди из других карет и экипажей, которые высаживали своих пассажиров и тут же удалялись в сторону. Это время девушки использовали полностью практично: Мелинда откинула капюшон, и Инна осторожно надела ей на голову нечто похожее на шлем, но украшенное весьма необычно.

Наконец подошла и их очередь. Они выпрыгнули из экипажа и побежали по ступеням длинной лестницы, слегка пригибаясь под зонтами двух служащих, которым они заранее предъявили билеты и которые сопровождали их к дверям, открытым так, что изнутри будто сам праздник выливался весёлыми голосами и разноцветьем света.

Сопровождающие быстро показали кузинам, куда им идти, чтобы оставить верхнюю одежду. А те, кому их передали, осведомились о фамилиях девушек, после чего их плащи отнесли куда то в неприметную комнатку, на ходу прикалывая к ним бумажку с записями. А кузины, ознакомленные с примерным расположением помещений, быстро пошли к главному залу, который всё ещё постепенно пополнялся.

И перешагнули порог.

И под маской шарфиком, скрывавшей нижнюю часть лица, Инна победно улыбнулась, видя, как все присутствующие смотрят на Мелинду. Как как – открыв рты: в зал вошла девушка птица – в пастельно разноцветном платье, в основном переливавшемся оранжево зелёными оттенками. На голове – подобие шлема: сзади спускаются мягкие перья той же цветовой гаммы, а глаза прячет полумаска с небольшим клювом, заодно уж закрывающим и нижнюю часть лица. Мелинда буквально светилась – и цветами своего наряда, и своим ожиданием чуда, что видели многие присутствующие. Последнее – неудивительно: Мелинда держала голову высоко, пытаясь рассмотреть всё сразу, и её маска не могла спрятать её же чуть наивную улыбку восторга.

На монахиню, следующую за девушкой птицей, почти не обратили внимания. Так, бросили пару взглядов, явно предполагая, что «птицу» сопровождает её строгая, довольно пожилая родственница. Даже наряда нормального себе выбрать не сумела – оделась в какую то чёрную хламиду да капюшон приспустила, как будто маски мало.

Девушки: Мелинда под руку с Инной – принялись медленно обходить главный зал по краю, с интересом разглядывая костюмы других участников бала маскарада. Благо насмотрелись в первые же минуты, как общаются присутствующие, обе вполголоса обсуждали эти наряды, то и дело тихонько дёргая друг друга, чтобы показать самые неожиданные. Инне хотелось нервно смеяться: Мелинда шла, не замечая, что оставляет за собой шлейф изумлённых взглядов!.. Хоть одну задумку Инна исполнила в самом начале бала! Ту, которая должна была доказать Мелинде, что она достойна комплиментов.