В этом смехе Хок услышал согласие и жадно приник к губам девушки, да с такой неистовостью, как если бы истомился ожиданием сладкого мига поцелуя. Обняв девушку, он крепко прижал ее к себе и с чувственным стоном погрузил руку в ее волосы.

Анастасия с неожиданной для себя страстью откликнулась на поцелуй. Хок припал к ее теплым полуоткрытым губам с вожделением, с каким мучимый жаждой путник припадает к желанному роднику. Он гладил волосы Анастасии, и в считанные мгновения ее тщательно уложенная прическа растрепалась, а распущенные волосы заструились по спине. Хок с упоением снова и снова погружал руки в этот золотистый поток, восторженно перебирая длинные мягкие локоны.

Анастасия изо всех сил прижималась к нему и в каком-то полузабытьи все гладила и гладила ткань его сюртука. Как ей сейчас хотелось, чтобы между ними не было и этой преграды! Изнутри ее то и дело обдавало жаром, она жаждала его объятий... Эти неведомые ей доселе чувства изумляли и немного страшили ее. Девушка тихонько застонала и стала пропускать между пальцами его волосы, такие густые, такие жесткие...

В окутавшее их блаженство пробился невнятный звук... Хок неохотно оторвался от губ Анастасии и бросил взгляд на кровать. Мальчик спал и время от времени стонал во сне.

Анастасия медленно опустилась с небес на землю. Несколько раз моргнув, она тоже посмотрела на мальчика, потом перевела взгляд на Хока.

Он ответил ей смущенной улыбкой.

– Я совсем забыл, что мы не одни. Не думайте, что все закончилось, мисс Анастасия Спенсер. Отнюдь нет, все только начинается.

И с этими словами он взял ее за руку и церемонно повел к двери.

Глава 3

Анастасия и Лорели стояли на пристани порта Юмы, в смятении разглядывая пароход «Шарлотта» с громадным гребным колесом на корме. Именно на нем им предстояло плыть вверх по Колорадо. Они ожидали увидеть многопалубный белый красавец пароход вроде тех, что частенько плавали по Миссисипи. Маленькое, потрепанного вида суденышко ничем не напоминало плавучий дворец. С трудом верилось, что эта посудина может двинуться с места.

Однако отступать было некуда. Багаж их был уже на борту, им отвели отдельную каюту на пассажирской палубе. Отсюда, с пристани, вид этой палубы поневоле заставлял усомниться в том, что тот, кто этот пароход мастерил, думал об удобстве пассажиров. Так оно и было. Колорадо была коварной мутной рекой, местами очень мелководной, с сильно петляющим руслом. «Шарлотта» и строилась лишь для того, чтобы сновать вверх и вниз по реке, исправно перевозя груз и пассажиров.

Мать и дочь жестоко обманулись в своих ожиданиях. Деревянный корпус судна сидел в воде немыслимо низко. Вся нижняя палуба и трюм были забиты штабелями древесины для пароходных котлов. Тут же громоздились сваленные как попало бочки, мешки и ящики. Крыша нижней палубы была одновременно пассажирской палубой. Узкие двери кают выходили в тесный крытый проход, огороженный с наружной стороны поручнями. Большая часть кормы отводилась пассажирам для питания и отдыха. Все венчала высоченная горделивая дымовая труба.

Сейчас она со страшной силой выбрасывала клубы дыма, а корпус парохода трясся мелкой дрожью. Все было готово к отплытию.

Анастасия и Лорели, озабоченно переглянувшись, начали всматриваться в суетящуюся толпу на пристани. Они полагали, что Хок присоединится к ним, но их попутчик куда-то с самого утра запропастился, и на пристани его явно не было. Наконец обе женщины снова посмотрели друг на друга.

– Нам пора, мама, – заметила Анастасия.

– Не могу поверить, что он не придет, – растерянно проговорила Лорели.

– А я вовсе и не удивлена. С нами он просто развлекся, скоротал скуку путешествия. У него же, в конце концов, своя жизнь, – ответила Анастасия, с трудом подавляя рыдания, комом стоявшие в горле.