Хок ответил ей не менее страстным поцелуем, который длился и длился, пока мустанги негромким ржанием не напомнили хозяевам о себе. Анастасия и Хок со смехом оторвались друг от друга.

– Лошадки-то оказались поумнее нас с тобой, – сказал Хок. – Они поняли, что на этот раз везут двух донельзя глупых людей, и, конечно, правы.

Он слегка пришпорил свою лошадь, и та легким галопом поскакала вперед. Анастасия не замедлила последовать за ним.

В очередной раз поравнявшись с Хоком, она, убирая одной рукой волосы под сомбреро, сказала:

– Хок, если ты не до конца понял, то я хочу всегда быть рядом с тобой.

Он повернулся к ней:

– Я все понял, Стейси. И сейчас вот думаю, что если нам не удастся к вечеру добраться до ранчо, то придется подыскать местечко для ночлега, чтобы ты получила возможность наглядно продемонстрировать, насколько сильно ты хочешь быть рядом со мной.

– Сделать это я могу и на ранчо, дорогой, – хрипловатым от волнения голосом заметила Анастасия.

– Надо запомнить.

– Я тоже постараюсь не забыть, – улыбнулась Анастасия.

Дальше они поехали молча, умиротворенные, переполненные счастьем вернувшейся близости. Потом Анастасия вспомнила, о чем хотела спросить Хока.

– Хок... Я хочу тебя кое о чем спросить.

– Да?

– Кел... Это тоже твое имя?

Хок изумленно воззрился на Анастасию.

– Однажды тебя так назвала Девушка-Кукуруза.

– Теперь понятно, – кивнул Хок. – Кел – это ястреб. Я родился в день, когда в небе была Келмуа, Ястребиная Луна, отсюда и мое имя – Кел.

– Ястребиная Луна... Как красиво!

– Мне очень приятно, что тебе нравятся обычаи и названия моего народа, – улыбнулся Хок. – У многих это восторга не вызывает.

– Нет, правда, мне очень нравится. Все это звучит на редкость образно. Да взять хотя бы твое имя. Кел, Ястреб...

– Или твое! – рассмеялся Хок. – Женщина Весны!

От того, как он произнес эти слова, у Анастасии по спине пробежал сладкий озноб. Так он ее еще ни разу не называл. Она рассмеялась, удивившись, почему его слова так взволновали ее.

– Твои родственники были так добры ко мне, Хок. Я очень это ценю. Они мне и жизнь спасли, и подарков надарили, и даже дали красивое имя. Мне хочется отблагодарить их.

– О, ты их уже отблагодарила, но мы всегда можем приехать к ним еще раз...

– Мне бы очень этого хотелось, Хок.

– Я рад. Между прочим, они тебе никакого имени не давали – тебя так назвали родители. На каком языке твое имя, не важно. Ты всегда будешь Женщиной Весны, потому всегда приносишь и будешь приносить с собой весну. Это в твоей душе, в твоей природе, а имя просто это отражает, вот и все.

Анастасия не нашлась, что ответить на эту тираду. Она посмотрела на Хока и увидела, что тот улыбается во весь рот и глаза его сияют любовь и нежностью. Она улыбнулась и огляделась вокруг. Насколько хватало глаз, расстилалась бескрайняя прерия, и трудно было сказать, далеко они или близко от ранчо. В этом необозримом пространстве Анастасия просто терялась и слабо представляла, куда, собственно говоря, они держат сейчас путь. За многие годы жизни на Миссисипи она привыкла к речным берегам, холмам и рощам. В таких просторах она оказалась впервые. Привыкнет ли она когда-нибудь к ним?

Она снова посмотрела на Хока. А может быть, он прав? Ей столько всего предстоит узнать... Не подвергает ли она себя опасности? Но если сидеть и не высовываться, то никогда ничего не узнаешь и всегда будешь чужой для этих земель и живущих на них людей. Хок должен это понять, и она обязательно будет рядом с ним.