– Это ты? – потрясенная, спросила Рэчел.

– Да.

Он был так близко, что на мгновение ей показалось, будто его глаза были такие же зеленые, как и у ее викинга.

– Ты чуть не набросилась на меня. Мальчишки Амоса доставляли тебе неприятности? – он недовольно нахмурил брови и испортил этим свой прямой нос.

– В общем-то, нет. Орлетта и Амос держали их на расстоянии, – она заметила, как прекрасно смотрелись свежеподстриженные волосы.

– Ну, пусть только попробуют, скажи, я их столкну головами.

– Я и не представляла себе, что ты такой красивый мужчина! – Эти нескромные слова сорвались с ее губ прежде, чем она подумала.

Джейк покраснел. Его взгляд заколебался.

– Орлетта думает, что так я выгляжу более цивилизованно.

– А, поняла. Ты это сделал для Орлетты.

– Нет, для тебя.

– В это трудно поверить, – она пристально посмотрела на него. – Ты же собираешься выкинуть меня как развалившийся башмак.

– Ах, да… это, – его взгляд опустился. – Ну я обдумал это. Мне кажется, я слишком испугался, когда ты упала в обморок. Я сам был виноват. Не надо было посылать тебя на работу слишком быстро после твоей болезни.

– Да, но кому-то не давала покоя мысль, что, может, малярия возобновится, – ее слова резали как лезвие. – И, скорее всего, это произойдет. Ты обещал принимать меня в болезни и здравии. Ты планируешь выполнять это обещание? Если нет, скажи сейчас. Я больше не хочу подымать этот вопрос.

Джейк был действительно шокирован такой вспышкой, его глаза расширились, затем сузились.

– У тебя гораздо больше мужества, чем я при первом взгляде в тебе увидел. Это хорошо. Но если мы все хотим поставить точки над «i», есть вещь, которую тебе надо узнать сейчас. Я здесь мужчина. А не ты. А теперь вставай. Я хочу добраться до дома до темноты, – он встал и вышел из комнаты.

С открытым ртом Рэчел подняла руки к волосам, но они были в порядке. Затем она медленно поднялась и надела свое коричневое шерстяное платье.

Пора ехать домой. Она приостановилась. Была ли эта далекая ферма в действительности ее домом? И неужели этот мужчина с далеких гор мог быть ее мужем? И она, до самой смерти, – его половиной? Она вспомнила, как обновились его скрытые волосами черты, и ее сердце дрогнуло. Может он и вправду собирается исправить свое грубое поведение.

«Да, – думала она, – видно, таким образом он хотел извиниться. И разве мы не должны прощать наших обидчиков? Но я получила больше, чем заслужила за последние два месяца, чтобы прощать еще и это».

Когда они отправились в путь, Рэчел смотрела на эту веселую буйную семью, и беспокойство прибавилось к старым сомнениям. Они попрощались. Она уезжала из-под крылышка Орлетты и снова ехала на незнакомую территорию исполнять обязанности жены. Джейк был более нежным, чем мальчики Амоса, но все равно, его новое, бритое лицо не выражало того, что было у него на уме.

Прикрыв глаза от полуденного солнца, Орлетта посмотрела на Рэчел, сидящую на телеге фургона.

– Не волнуйся, бедняжка. Я хорошо позабочусь о Гусе, так же, как Джейк собирается заботиться о тебе. Разве это не так, Джейк? – Глаза Орлетты блеснули, она бросила на него быстрый взгляд.

– Конечно, Летти, – он взял руки Рэчел и крепко сжал их одной своей. – Я действительно собираюсь хорошо заботиться о нашей малышке. И еще раз спасибо, Амос, за яйца и кур. Свежие яйца по утрам должны быть ужасно вкусными.