Стив молчал, переваривая услышанное. А когда заговорил, стало видно, что ему тоже трудно:

– Наверное, я был слеп, раз не разглядел, что происходит между тобой и Марком. И признаюсь, эта новость для меня тяжела. Ты дорога моему сердцу, Эллин. Я давно хотел это сказать, да видно зря, твои мысли всегда были заняты другим.

– Прости, Стив!

Эллин чувствовала себя виноватой перед ним. Она так долго откладывала серьезный разговор с кузеном подруги, а он, оказывается, все это время рассчитывал на что-то.

– Мне не в чем тебя винить. Просто жаль, что я питал напрасные надежды... – продолжил он. – Но я хотел бы остаться для тебя другом.

– Конечно, – согласилась молодая женщина. – А со своей стороны я могу предложить помощь и поддержку в любых ситуациях.

– Я рад этому, – честно признался Стив. – Но тогда позволь мне на правах друга дать дельный совет. Не уезжай из Нью-Йорка. Можно поменять место жительства, но от себя не убежать. Останься, скоро ты сделаешь себе имя, и тогда перед тобой будут открыты все двери. Ты же хотела независимости? Вот и будь независима. Если каждый раз, когда что-то не получается, переезжать из штата в штат, то через какое-то время ты объедешь всю Америку и придется покинуть страну!

Эллин пожала плечами. Может, он прав? Пожалуй, перед принятием решения стоит основательно взвесить все «за» и «против»...

Уходя, Стив попросил:

– Приходи завтра на работу и сделай вид, будто все в порядке. Если пропустишь еще день, а потом появишься с таким лицом, как сейчас, все догадаются, что с тобой что-то не так. Тебе же не нужны досужие разговоры?

Эллин согласилась. Завтра она действительно собиралась выйти на работу. И не как обманутая жертва, а как хозяйка своей жизни, самодостаточная и уверенная в себе.

Придя на следующий день в редакцию, Эллин действительно старалась вести себя так, словно все в порядке. Может, получалось и не очень хорошо, но все были заняты подготовкой следующего номера журнала, поэтому не обратили особого внимания на бледный вид молодой женщины. Что касается внутренних переживаний, то никто не лез в душу, и ей удавалось сохранить самообладание.

Работа, правда, в этот день валилась из рук. Мысли путались и не получалось гладко изложить их на бумаге. Сидя второй час над расшифровкой интервью с диктофона, Эллин вдруг поняла, что не может продвинуться дальше первой страницы.

– Миссис Рос, мистер Адамс просит вас немедленно зайти. – В дверном проеме показалась фигура секретаря.

Эллин отложила записи, встала из-за стола и побрела в кабинет главного редактора. Дойдя, она еще несколько секунд постояла перед дверью и вдруг поняла, что намеренно оттягивает момент, когда предстанет перед Марком. Хотелось повернуться и убежать, но она прекрасно осознавала, что встречи с коварным мужчиной неизбежны. Так не лучше ли раз и навсегда решить все вопросы? Она глубоко вздохнула, толкнула дверь и заставила себя сделать шаг вперед.

Марк вздрогнул, увидев Эллин. Он ждал, когда она придет, но напряжение последних суток сказалось: голос почему-то охрип, легким не хватало воздуха, руки дрожали. Чтобы это было менее заметно, он схватил карандаш и стал его вертеть.

– Может, объяснишь, что все-таки произошло? – глухо произнес Марк Адамс.

– Я уже сказала. Объяснить ничего не могу. – Она глядела в пол, не желая смотреть в глаза бывшему возлюбленному. – Просто считаю, что наши отношения должны остаться на уровне деловых.

– И эта мысль пришла тебе в голову настолько неожиданно, что ты сбежала не попрощавшись? – Марк так возмутился, что чуть сильнее нажал на карандаш, и тот с хрустом сломался.