Джорджия прикусила губу.

— Я хотела, чтобы местная газета была особенной, — призналась она, — современной, захватывающей. Но как это можно сделать, если мы все время пишем об одном и том же: о скаутских отрядах да о повышении цен за парковку машин?

— Может быть, дело не в сюжетах, а в том, как они написаны? — заметил Мак.

— Разумеется, — уныло произнесла Джорджия, — но одной это очень трудно сделать.

— Ты не одна, — все так же спокойно продолжал Мак. — У тебя есть команда. Пусть не очень большая и не очень опытная, но кто знает, на что они способны, если их вдохновить?

— Они не хотят, чтобы я их вдохновляла, — обиженно сказала Джорджия. — Они все ненавидят меня за то, что я заняла место Питера.

— Это не так, Джорджия, — убеждал ее Мак, округлив глаза. — Роуз относится к тебе особенно тепло. Она очень хорошо отзывалась о тебе.

— Хорошо, может быть, Роуз относится ко мне хорошо, — неохотно согласилась Джорджия.

— Кэсси тоже. Она сказала, что много раз опаздывала и допускала серьезные оплошности в работе, но ты все время покрывала ее, вместо того чтобы вышвырнуть на улицу. И Меридит тоже. До этого она никогда не работала в газете, но ты поверила ей. Все они восхищаются тобой и уважают, а ты их запугиваешь.

— Запугиваю? — Джорджия возмущенно уставилась на Мака.

Он спокойно указал ей на приближающийся светофор, и она поспешно отвернулась, чтобы снова следить за дорогой.

— Признайся, Джорджия, — продолжил Мак, когда она потянула тормоз. — Ты умна и красива, ты умеешь со вкусом одеваться, ты сделала успешную карьеру в Лондоне. Всем ясно, что ты не в восторге от Аскерби. Ты заставляешь их чувствовать себя провинциалами, а им это не нравится. Ты, наверное, кажешься им суперженщиной. Они же не знают, что ты не умеешь готовить, убираться и водить машину. Готов поспорить, что ты пытаешься сделать все сама, вместо того чтобы позволить кому-нибудь помочь тебе.

Джорджия вздернула подбородок и ничего не ответила, но они оба знали, что это правда.

— Если бы они знали, какая ты на самом деле, они бы полюбили тебя, — сказал Мак.

— Я стараюсь быть дружелюбной, — жалобным тоном произнесла Джорджия и тут же возненавидела себя за это. — Но почему они не воспринимают меня такой, какая я есть?

Джорджия решила, что это был риторический вопрос и не ожидала ответа, и тем не менее Мак дал ей ответ:

— Ты прячешься.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ты надеваешь на себя маску яркой, всемогущей женщины, поэтому никто не знает, что под ней скрывается ранимая женщина. Ты скрываешь от них то, что ты такая же, как все.

Замечание Мака сильно задело Джорджию.

— Это что, бесплатная консультация? — резко спросила она. — Отлично! В свободное от работы время ты будешь у нас экспертом по человеческим отношениям, будешь отвечать на письма читателей. «Советы дядюшки Мака» — как тебе название?

Сарказм Джорджии не подействовал на Мака.

— Ты спросила меня — я ответил, — спокойно сказал он и вышел из машины, которая остановилась у супермаркета.

Рассерженная Джорджия решительной походкой отправилась за покупками. Они даже не попрощались.

Жизнь шла своим чередом, дни сменяли друг друга, и Мак, казалось, совсем забыл о своем пари. Как это ни странно, но работа в газете маленького Аскерби доставляла ему огромное удовольствие. Он охотно общался с другими журналистами, много смеялся и шутил.