Сколько времени им понадобится, чтобы сюда добраться?

Две недели? Три? Месяц?

Я расслабился и чуть опустил веки.

Ничего, подожду. Ведь, как недавно заметил Гнор, время для бессмертного не имеет значения.

* * *

Отсутствие возможности двигаться не являлось для меня чем-то обременительным. Я мог сутками сохранять полнейшую неподвижность, не испытывая от этого ни малейшего дискомфорта. И раз уж так вышло, что ничто иное мне оказалось не доступно, то после ухода Мора я снова погрузился в размышления. Причем настолько глубоко, что со стороны могло бы показаться, что я и вовсе умер.

Впрочем, отчасти это было верно – я ведь не дышал, не моргал, да и других признаков жизни в моем теле давно не было. Если бы меня окликнули, я бы не ответил. Землетрясение, пожар, внезапно случившийся обвал… я не отреагировал бы даже на них, просто потому, что угрозы для моего существования они не несли. Однако как только где-то неподалеку скрипнула дверь, в комнате слегка посветлело, а рядом с моим ложем послышались шаркающие шаги, я все-таки отвлекся и навострил уши.

– Как же я тебя ненавижу! – то ли прохрипел, то ли пробулькал вошедший в комнату Гнор, которого я узнал именно по шагам. Свет в помещении стал еще немного ярче, а затем рядом звякнул поставленный на пол фонарь. – Незнамо как заполучивший бессмертие сопляк, который не в силах даже оценить, какой бесценный дар ему достался!

Шарканье стало ближе, а следом кто-то явственно потревожил лежащий у меня на груди мешок.

– Что? Несладко тебе там? – язвительно вопросил старик, кажется, придавив меня чем-то еще. – Я зна-ал, что однажды ты придешь. Знал и предпринял меры!

Я приоткрыл один глаз и взглянул на исступленно хрипящего… видимо, он теперь так смеется… зомби.

Впрочем, какой зомби? Сейчас это был самый обычный скелет. Старый, с пожелтевшими костями, собранный словно из десятков разных людей, кривой и еще более нескладный, чем обычно, он представлял собой жалкое зрелище. Тряпки на этот раз ему не понадобились – голым костям нечего скрывать. Хотя нет, кое-какие остатки плоти на нем все-таки сохранились. Вернее, полагаю, наросли. Но впечатления это не улучшало, потому что, согласитесь – наполовину облеченный в чужую кожу труп с торчащими наружу ребрами, лысым черепом, единственным вставным глазом, виднеющимся сквозь щербатые зубы языком и криво прилепленными вокруг глазниц обрывками плоти – вовсе не то зрелище, на которое хочется лишний раз любоваться.

Интересно, каким образом он все-таки восстал?

Почему на его костях снова образовались мягкие ткани?

Откуда взялся глаз и каким именно образом это уродливое создание говорит, если оно толком не дышит, а вместо нормального горла у него на шее болтается неопознаваемый комок плоти, на котором еще не успела высохнуть чья-то кровь?

– Что? Не ожидал? – ощерился зомби, перехватив мой изучающий взгляд.

Я промолчал, но ему и не требовался мой ответ.

– Я знал! – торжествующе просипел он. – Предвидел, что с твоим проклятием все не так просто! Ты, конечно, поступил умно, не рассказав мне все до конца, но я тоже не дурак и знаю, что если проклятие есть, то оно неустанно растет и при любом удобном случае стремится вырваться наружу. Поначалу я, правда, думал, что оно у тебя слишком слабое, чтобы мешать. Но потом, после эликсира… и после того, как я провел ряд исследований на мышах… стало понятно, что все это время ты многое от меня скрывал.