– Помогать тебе, как сам понимаешь, я не буду.

– Зато и помешать не сумеешь. Я об этом позаботился, – ухмыльнулся Гнор, окинув мое скованное и придавленное тяжелым мешком тело выразительным взглядом. – Признаться, сейчас мне даже жаль, что ты не чувствуешь боли. Это лишит меня части удовольствия.

– Никогда не понимал увлечения разумных болью…

– Знаю. Но время разобраться у тебя еще будет, – пообещал старик, отступая в сторону. – Ну а пока я тебя оставлю. Мне еще нужно восстановиться. Однако как только плоть твоих птенцов перейдет ко мне полностью, я вернусь. И вот тогда мы с тобой начнем долгую и обстоятельную беседу, которая, надеюсь, станет для тебя последней.

Глава 17

Когда за стариком закрылась дверь, а в комнате погас свет, я обшарил вторым зрением все доступное пространство, однако Гнор и в самом деле направился прочь, не оставив поблизости ни одной своей твари.

Мне, правда, от этого было не легче, однако как только я закрыл глаза, в дальнем углу что-то снова зашуршало, а затем и мелькнуло что-то зеленое.

Что это? Призрак? Видение?

Жаль, что я не могу повернуть голову, чтобы рассмотреть странное явление поближе.

Впрочем, этого и не понадобилось, потому что почти сразу до меня донеслось чье-то приглушенное фырканье, после чего мне на грудь упало что-то увесистое, а следом за этим в лицо бесцеремонно ткнулась чья-то усатая морда.

– Мяу!

– Ого, – вскинул брови я, мгновенно узнав необычную гостью. – Пушистая, ты откуда взялась?

Прекрасно знакомая мне черная кошка снова фыркнула, обнюхала мой нос. О чем-то ненадолго задумалась, после чего выпрямилась и одарила меня оценивающим взглядом.

– Поможешь?

– Мр-р, – прищурилась она. А затем снова наклонилась, пощекотав усами мне щеку, уткнулась мордой в шею, словно всерьез собиралась цапнуть. Однако все-таки не укусила, а, повозившись какое-то время, скрежетнула зубами по металлу. Там что-то щелкнуло, звякнуло, обиженно заскрипело, а я вдруг почувствовал, что на горло больше ничего не давит.

– Спасибо, – поблагодарил я, на пробу покрутив головой.

Надо же, ворочается и даже не хрустит.

Интересно, а приподняться я смогу?

Похоже, что да, только невысоко. Но даже так мне удалось наконец оглядеть свою темницу полностью, заодно убедившись, что окон в ней не было, а дверь имелась всего одна. Мебели, впрочем, я тоже не увидел, за исключением большого обшарпанного сундука у обвешанной зеркалами стены. Крышка его была закрыта, и что-то мне подсказывало, что имеет смысл туда заглянуть.

– Проверь, – указал я кошке взглядом на сундук.

Та недоверчиво прищурилась.

– Буду должен, – добавил я, после чего мохнатая хитрюга бесшумно спрыгнула на пол, с ленцой подошла к сундуку, встала на задние лапы и на удивление ловко подцепила когтями тяжелую крышку.

Когда та отлетела к стене, я удовлетворенно кивнул.

Отлично. Мои конечности действительно внутри. Осталось только придумать, как их оттуда достать и вернуть на положенное место.

Кошка, правда, помогать на этот раз не захотела – как выяснилось, даже будучи отрезанными, мои руки и ноги все еще жили какой-то своей, воистину непостижимой жизнью. Да еще защищаться пытались. Поэтому когда пушистая сунулась внутрь, ее тут же ущипнули на нос, едва не дернули за усы. А одна рука… по-моему, левая… еще и попыталась вцепиться ей в горло.

Само собой, после этого кошка расфыркалась, расшипелась и, с трудом отцепив от себя мои пальцы, сбежала, наотрез отказавшись возвращаться. И у меня не получилось ее уговорить, хотя на обещания я не скупился.