– И ради этого вы готовы испортить с ним отношения?

– Со временем он поймет. Я делаю это исключительно ради его блага.

– Тогда вам стоило забрать его из академии и отдать в другое учебное заведение, раз вы категорически против боевых троек.

Эрт Торано кивнул.

– Я уже говорил по этому поводу с ректором. По возможности он постарается не включать Витора в состав троек, раз уж от перевода в военную академию сын наотрез отказался.

– Если Витор об этом узнает, он вас проклянет.

– Да, – согласился мужчина. – Зато мой род будет жить. И это гораздо лучше, чем если мне однажды придется хоронить пустой гроб, гадая, какая тварь полакомилась моим сыном или в какой скверне ныне обитает его обезображенный труп.

Я нахмурил брови.

С одной стороны, логику отца я понимал. Желание уберечь единственного наследника вполне понятно и обоснованно. Однако кое-что в этом было неправильно, в рассуждения эрта определенно вкралась ошибка, вот только я не знал, как правильно ее сформулировать и как донести до чужого разума так, чтобы он не просто услышал, но и проникся.

– Помните, как вы учили его ходить? – спросил я, заставив эрта встрепенуться. – Как он цеплялся за ваши руки своими слабыми пальцами, неуклюже переставлял ноги, спотыкался, оступался, но каждый раз вы оказывались рядом и успевали его подхватить?

По лицу мужчины скользнула слабая улыбка.

– Конечно. Разве такое забудешь?

– А помните, как он при этом шел? То, что именно он задавал вам направление и именно его стремление было для вас самым важным, поэтому вы никогда его не останавливали? Помните ведь, правда? Так вот, открою вам страшную правду – с тех пор ничего не изменилось.

– С тех пор ставки выросли, – возразил эрт Торано. – Раньше ошибка Витора могла закончиться только синяком или шишкой, а теперь на кону стоит его жизнь!

– Да, но вы по-прежнему идете вместе. И вы – отец, поддержки которого он так жаждет. Может, вы не догадываетесь, но сколько бы лет ни прошло, он все так же будет идти вперед. С вами или без вас. И если вы все сделаете правильно, то время от времени ваш сын все-таки будет оборачиваться, чтобы спросить, верно ли он поступает. Ему не стыдно будет признать ошибку. Не страшно вернуться. Но лишь в том случае, если он будет твердо уверен, что вы по-прежнему рядом, где-то там, за спиной. И всегда готовы подхватить его, если он вдруг оступится или упадет.

– Но он еще так молод… – в отчаянии прошептал эрт Торано. – И так многого не знает! Уперся в одну идею и слышать ничего не хочет!

– Не заставляйте его выбирать между вами и мечтой, – посоветовал я.

– Но я не могу! Он же погибнет, а я буду не в силах этому помешать!

– У каждого своя судьба, – спокойно отозвался я. – Рано или поздно… так или иначе… ваш сын все равно умрет. Однако это не дает вам права пользоваться им, как вам вздумается. Да, на вас обоих лежит долг перед страной и собственным родом. Но если, кроме долга, у Витора ничего не останется, он вас возненавидит. А смерть станет для него долгожданным избавлением от вас и навешанного вами ярма.

У эрта словно надломилось что-то в душе.

– Что же мне тогда делать?! – в отчаянии прошептал он, глядя куда-то в стену.

– Поддержите его.