Внутри было настолько тесно, что мрон мог там передвигаться, лишь низко пригнувшись. И только шагов через пятьсот лаз расширялся до такой степени, что по нему можно было спокойно пройти.

Внутри, правда, ничьих аур я не увидел, да и умчавшиеся вперед псы ничего подозрительного не обнаружили. Однако когда мы с Мирртом добрались до более-менее свободного пространства, то обнаружили, что вместо одного тоннеля, который на карте был обозначен пунктиром, перед нами открылся настоящий подземный лабиринт.

– Это не то, что ты ожидал? – вполголоса спросил оборотень, когда я замер, задумчиво изучая открывшееся перед нами пространство.

– Вероятно, за прошедшее время твари поработали землекопами. Это осложняет дело, но надеюсь, псы нам помогут.

Оценив размеры и расположение тоннелей, я отправил собак в два самых узких и тесных, а сам приподнял полу своего камзола и выпустил наружу стаю крохотных костяных паучков.

– Они проверят, есть ли между ответвлениями перемычки и насколько далеко тянутся эти коридоры.

– Тоже магия крови? – с растущим подозрением переспросил Миррт.

– Именно. Я вижу своих созданий на расстоянии более тысячи шагов, так что когда они рассредоточатся по тоннелям, у нас появится своя собственная карта подземелий.

– То есть ты предлагаешь нам стоять и ждать, пока они сделают за нас всю работу? – скептически хмыкнул оборотень, когда пауки и гончие разбежались.

Я качнул головой:

– Нет. Левый крайний тоннель на тебе, мой – соседний. Если я все правильно понимаю, то скоро они должны будут сойтись. Предлагаю это проверить.

Мрон согласно кивнул и, потянув носом воздух, преспокойно отправился исследовать «свой» коридор. Судя по тому, что змея вела себя спокойно, нежити он не учуял, да и мои ощущения подсказывали, что даже если тут кто-то и остался, вряд ли нас будут встречать с хлебом и солью у самой двери. Гораздо разумнее будет сделать это немного позже, когда мы расслабимся и заберемся в совсем уж дремучие дебри. И судя по тому, как ветвился огромный лабиринт, его создатели постарались на славу.

Миррта я, кстати, действительно скоро увидел, причем не раз. Его рослая фигура частенько мелькала слева от меня в каменных «окнах», которые то и дело встречались на стенах. Пару раз мы даже сталкивались нос к носу, особенно там, где коридоры скрещивались. Но по большей части он занимался своим делом, а я своим, хотя, полагаю, следили друг за другом мы с одинаковым вниманием.

По мере того, как я шел, а мои паучки проворно перебирались со стен на потолок и обратно, у меня в голове формировалась подробная, объемная, совершенно невероятная картина местного лабиринта. Пожалуй, если бы я умел, то, наверное, даже восхитился бы замыслом неведомого творца. С военной точки зрения все эти узкие перемычки, вырезанные в скальных породах тоннели, устроенные в неожиданных местах темные ниши выглядели как идеальная ловушка, в которую было удобно загонять неосторожно сунувшуюся внутрь дичь. Все здесь было предназначено для внезапного и скрытного нападения.

Я видел стены, которые на первый взгляд казались цельными, но при приближении выяснялось, что перед тобой сквозной коридор, перекрытый тонкой перегородкой. Причем внутри он оказывался гораздо шире, чем это виделось снаружи. Края перегородки заходили за внешнюю стену, создавая иллюзию цельного камня, однако между ней и внутренней стеной оставалось достаточно места, чтобы там мог протиснуться тощий вампир.