– Отпускай! – в третий раз потребовал темный бог, но я не сразу понял, что он от меня хочет. И лишь когда с моих пальцев сорвались крохотные, легчайшие, словно пух, черные пылинки, я наконец-то понял, что именно он пытался сделать. Он дробил свою собственную силу. Во мне. Так, как когда-то сумел раздробить свою личность. А все, что мне осталось сделать, это выпустить ее наружу. Уже ослабленную, рассеянную и совсем не такую тяжелую, как раньше.

Когда я сделал это в первый раз, то неожиданно почувствовал, что прямо-таки сбросил с плеч давившую на меня гору.

Едва успел нормально вдохнуть, как стела внезапно ожила и задрожала, поплыла, словно воск на солнце. Поток силы из нее резко возрос, несмотря на то что я успел переварить лишь крохотную часть ее содержимого. И это было похоже на заржавевший, тугой, рывком открывшийся кран, из которого после долгого застоя буквально рванул безудержный поток грязной воды. Причем по какому-то недоразумению этот поток должен был пройти через меня, несмотря на то что наши со стелой размеры казались несопоставимыми.

Пожалуй, именно тогда я ощутил то, что ощущает тонущий в море человек.

Я по определению не мог вместить в себя всю воду с морского дна. Я был слишком мал. Слишком слаб по сравнению с могущественной стихией. Однако она упорно пыталась войти в меня и грозила вот-вот разорвать на мелкие части.

«Еще! – крикнул знакомый голос, казалось, прямо в голове. – Вильгельм, еще, или тебя уничтожат!»

«Кто уничтожит? Зачем?»

Ответа я уже не услышал. Но послушно открылся, позволив тому, что разрывало меня изнутри, хлынуть наружу сплошным потоком.

Я, если честно, надеялся, что после этого станет легче. Ведь если сила во мне больше не копилась, то и плохого ожидать нечего. Однако внешний напор все рос и рос. Я уже не просто захлебывался и тонул – я полностью утратил над собой контроль. Сила лилась из меня тугими струями, прямо на ходу из густой и жидкой превращаясь в ту самую неплотную структуру, к которой я привык. Но мне понадобилось время, чтобы осознать, что раз я ее больше не контролирую, значит, вокруг меня сейчас бушует настоящий ураган.

– Миррт! – крикнул я, почти не слыша ничего из-за гула в ушах. – Пошел вон отсюда! Уходи, слышишь?!

«Кость, девочка моя, хоть ты уведи его отсюда!»

Ну вот. Зрение все-таки пропало, в том числе и то, которым я мог бы отслеживать оборотня. Значит, глазные яблоки тоже не выдержали, и больше мне неоткуда получать информацию.

Практически сразу после этого гул в ушах стал таким сильным, что я уже даже не понимал, прокричал мне что-то в ответ мрон или же мне просто показалось. Воплей гидры я тоже не слышал. Но подозревал, что присутствие оборотня в самом центре устроенного мною урагана ее сейчас должно волновать меньше всего.

Еще мне показалось, что в какой-то момент мои ноги и руки обхватили чьи-то толстые щупальца, тщетно пытаясь оторвать от алтаря. Но потом они отстали, хлестнув напоследок мокрыми ветками и вырвав из моей спины приличный кусок.

Что произошло потом, сложно описать словами. Но, думаю, я оказался на некоей границе, когда поток той силы, что продолжал вливаться в меня из алтаря и грозил разорвать на множество маленьких Вильгельмов, более-менее уравновесился с тем потоком, который я бездумно выбрасывал наружу. Он же, второй поток, в конечном итоге помог мне удержаться на ногах. Казалось, все это время он был мной, а я состоял только лишь из него.

Не знаю почему, но в ту ночь Саан меня изменил. Поддержал. Подарил ту самую опору, которой мне так не хватило. Если бы не он, мое тело не выдержало бы. Ему, как и предсказывал когда-то темный бог, попросту не хватило бы стойкости. Однако некоторая его часть в определенном смысле слилась тогда со мной. Я был им, а он мной. И его сила всецело принадлежала мне.