– Зато теперь ты стал немного больше похож на человека, – неожиданно усмехнулся Мор.

– Это еще почему?

– Потому что людям свойственно ошибаться, Вильгельм. Раньше ты этого не умел и просчитывал все до мельчайших деталей, не отвлекаясь на эмоции. А сегодня впервые на моей памяти засомневался…

– И это привело к гибели человека, – заключил я. – Мне не нравится эта причинно-следственная связь.

– Мне тоже, но у всего своя цена. В том числе и у человечности.

– А нельзя ли сделать так, чтобы я мог вернуть себе прежние чувства и при этом не позволил им влиять на мои решения?

– Не думаю, что у тебя получится. Эмоции на то и даны, чтобы смущать, волновать, подталкивать, заставлять переживать, сомневаться и в конечном итоге действовать. Эмоции – то, что делает вас по-настоящему живыми. То, что позволяет ощутить суть самой жизни. Убей в себе эмоции, и ты умрешь. Если не телом, то уж духом точно.

Я озадаченно помолчал.

– Меня об этом не предупреждали. И, честно говоря, это несколько не вписывается в мои планы.

– Что поделать? – негромко рассмеялся Мор. – Такова жизнь. Не все, что мы задумываем, исполняется так, как мы хотим, и тогда, когда нам это удобно.

– Зачем же вы создали такой мир и такую жизнь, если ее нельзя контролировать?

Призрак снова усмехнулся.

– Может, для тебя это прозвучит странно, но когда-нибудь ты поймешь, что предопределенность – это ужасно скучно. Гораздо интереснее, когда есть разные вероятности одних и тех же событий, когда есть выбор, возможность сойти с одного пути, чтобы попробовать что-то новое…

– Ты прав, – поморщился я. – Мне это непонятно. Гораздо проще, когда имеется четкая связь между тем, что ты задумал и что сделал, чтобы этого достичь.

– Ничего. Когда придет время, даже ты почувствуешь разницу. Ну а пока…

Мор сделал над моей головой широкий круг.

– Где там твой парень? Хочу на него взглянуть, прежде чем он превратился в монстра или, чего доброго, окочурится.

– Зачем? – не понял я.

– Ну… ты сказал, что он чем-то похож на твоего учителя. А мне стало интересно: каким он был, тот колдун, который, вопреки всему, захотел сделать из тебя человека?

* * *

– Честно говоря, выглядит он не очень, – признал Мор спустя пару минут, когда мы вернулись и он увидел безучастно сидящего у стены парня. – Говоришь, он заражен?

– На правом бедре есть следы от укусов.

– Да, не повезло ему…

– Кто здесь? – вдруг дернулся раненый маг и с трудом приоткрыл одно веко.

Я присел возле него на корточки и, приподняв ему голову, заглянул в помутневшие глаза.

– Тебе больно?

– Нет, – прошептал Витор ан Торано. – Странно только… я вроде живой, но тела совсем не чувствую.

– Это потому, что над тобой сейчас колдуют сразу четыре исцеляющих амулета. Онемение скоро пройдет.

– А-а-а… тогда ладно, – согласился он и снова попытался потерять сознание. Однако из этого ничего не вышло, а спустя всего полминуты взгляд парня явственно прояснился, и он взглянул на меня гораздо более осмысленно. – Эй, а ты вообще кто?

– Меня зовут Вильгельм. Кто я, значения не имеет. Шел мимо, услышал шум, увидел тебя в таком виде… ты на моем месте тоже помог бы незнакомцу, если бы он вздумал испустить дух прямо у тебя на глазах.