Угу. Проще говоря, колдунья их бросила. И как только в академии узнают, что она предала друзей, дорога на боевой факультет будет для нее закрыта.

– Для семейства Нориэлл это скверное известие. – Нэл Норам, узнав детали, нервно забарабанил пальцами по столу. – Даже очень. Замять правду им уже вряд ли удастся.

– Молодые люди ни в чем леди не винят и утверждают, что ситуация и впрямь стала критической. Сами же они были вынуждены задержаться, но никто из них не видел, что произошло с монстрами и почему они прекратили преследование.

– Значит, по-вашему, дети тут ни при чем?

– При всем желании, сэн, у них не хватило бы ни резервов, ни знаний, ни умений, чтобы одолеть такое количество тварей. Они всего лишь первокурсники. Было бы наивно ждать от них подобных подвигов.

– Быть может, это воздействие какого-то артефакта? Насколько я понимаю, семейства Торано, Нориэлл и Тано довольно известны и состоятельны, раз их отпрыски смогли позволить себе достойную экипировку, в том числе и магическую.

Форм качнул головой.

– Следов магии, помимо той, что использовали молодые люди, в подземелье не было обнаружено. Магический фон оказался повышен только в том зале, где дети охотились, и то незначительно. В остальных коридорах чисто. Поэтому версию с использованием некоего могущественного артефакта я отмел практически сразу.

– К какому же выводу вы пришли?

– Я пока не уверен, – осторожно ответил дознаватель. – Однако меня смутили некоторые неточности в рассказе эрта Торано.

– Неточности?

– Да, сэн. Он вышел из подземелий последним и видел больше остальных. Его друг, эрт Тано, ушел вскоре после леди Нориэлл, чтобы позвать на помощь. Торано был серьезно ранен и не мог продолжать путь. Тано почти не сомневался, что помощь не успеет. Сам Торано тоже подтвердил, что на момент ухода друга был бессилен что-либо противопоставить тварям. Он потерял сознание сразу, как только Тано ушел, а когда очнулся, то обнаружил, что вместо кровожадных тварей вокруг него лежат лишь кости. И ни одной мысли по поводу того, как и почему это произошло, в его голове так и не зародилось.

– Разве он не мог сделать этого сам? Здесь написано, что мальчик – универсал, причем довольно неплохой.

– Торано на камне правды поклялся, что был тяжело ранен. У него оказалась серьезно повреждена нога и имелась глубокая рана на животе, а его разум мутился от боли. Он почти ничего не соображал, поэтому при всем желании не смог бы сосредоточиться и оказать ни физическое, ни магическое сопротивление. Боевых артефактов при нем тоже не нашли, да и следов их использования, как я уже сказал, в подземелье не было. Тем не менее Торано не только выжил, но и самостоятельно добрался к выходу. К тому моменту, как его нашли, рана на его животе практически зажила. А целитель, который его осматривал, заявил, что налицо все признаки воздействия хороших исцеляющих амулетов.

Нэл Норам криво усмехнулся.

– Разве при парне не было подобных артефактов?

– Были. Целых четыре штуки. Но сам Торано утверждает, что это не его амулеты.

– Как это?

– Он не знает, как и когда они к нему попали. И поклялся, что ни у кого из ребят подобных амулетов на момент спуска в подземелье не было.

– Значит, кто-то дал ему эти артефакты? Так я понимаю?

Форм кивнул:

– Вероятно, так и было, сэн. Хотя поначалу мне показалось, что Торано лжет и стремится кого-то выгородить. Я также заподозрил, что на самом деле в подземелье спустились не трое адептов, а четверо или даже больше, однако перекрестный допрос показал, что ребята и впрямь находились там одни. По крайней мере, они были в этом абсолютно уверены.