Людские предания и легенды не врали – давным-давно Саа-шахры вторглись в этот мир и лишили его обитателей всякой возможности спастись. Исключением стал Летис, приведший за собой армию, проигравший и отступивший. Он, как и его эльфы, почему-то сумели спастись, и этот мир окончательно потерял всякую надежду. Единственное, что успели сделать эльфийские маги – это ввергнуть в хаос само понятие силы этого мира, лишив захватчиков возможности лично переместиться в следующий мир – их мощь была слишком велика для того, чтобы проложенный в неспокойном межмирье портал мог выдержать подобное давление. Как итог – здесь эльфы пали давным-давно, а угроза добралась до следующего мира только сейчас.

– Не думаю, что здесь ты найдешь ответы на свои вопросы, Каэл Иэздар. Мы не смогли защитить ни себя, ни то, что нам было дорого. Лишь выгадали для вас немного времени. – Эльфийка опустила голову. – Теперь всё зависит только от вас самих. Не рассчитывайте на помощь тех, кто уже давно проиграл.

В помещении повисла тишина. Каэл прямо сейчас создавал способное переместить его обратно заклинание, а Циалу Фисса рассматривала причудливый узор на полу, словно бы задумавшись о чём-то. Маг лучше многих понимал – никакие слова не смогут принести утешение лишившийся всего друидессе.

– Мы обязательно найдём способ остановить экспансию Саа-шахров, Циала Фисса. А когда-нибудь и вовсе уничтожим их. – Вокруг юноши заклубилась готовая пробить межмировой барьер сила. – Я благодарен вам за то, что вы уже сделали.

Циала не успела даже кивнуть, как Каэл пропал из комнаты. Отчего-то ей показалось, что этот человек содержит в себе нечто большее, и на мгновение даже друидессе стало интересно… Но чувство это быстро растворилось в печали и унынии. Она уже давно не жила – лишь существовала, служа, пока может, учителем и надежным щитом молодым эльфам. И, как бы не считала она сама, где-то в глубине её истерзанной души всё ещё теплился огонёк надежды.

Глава 19

Родной мир Каэла, наше время

Каэл мягко приземлился на крышу расположившейся в какой-то глуши, полуразрушенной часовенки. Обратный межмировой переход дался ему тяжело. Не имея надежного маяка, на который можно было опереться, подобное было делать опасно. Междумирье все еще бурлило — ни о каком стабильном и способном переместить больше одного человека за раз портале не могло быть и речи… Если только на этой стороне не окажется чего-то, содержащего в себе достаточно силы для его стабилизации и поддержания. Чего-то вроде Башни, которую эльфийский народ возвел в собственной чаще.

Мысли в голове юноши метались, словно заприметившие в траве хищника лани. Десятки вариантов развития событий проносились перед глазами… И пока не было ни одного, способного гарантировать успех всей затеи. Каэл спрыгнул вниз и посмотрел на запертые, чуть покосившиеся створки небольших, в полтора человеческих роста, ворот, которые тут же распахнулись и впустили в свое нутро нежданного гостя.

Ровные ряды покрытых пылью скамей, посеребрённые подсвечники, иконы, возвышающиеся вдоль стен, когда-то ярко-алая, но к этому дню выцветшая ковровая дорожка, ведущая к алтарю – те из людей, что без зазрения совести способны вынести все ценное даже из святого для своего народа места, сюда не добрались. Вряд ли её бросили так уж давно — магии Каэл не ощущал, а без неё часовня не могла сохраниться в том состоянии, в котором юноша её застал. Отчего-то магу не хотелось покидать это тихое и загадочное место. Да, Каэл не верил в мистику, предпочитая во всем находить рациональное зерно… Но то ли влияние молодой половинки его разума, то ли желание просто побыть в тишине и бездействии, заставили юношу отстраниться от бурлящей в теле силы, снять со стены факел и, запалив едва горящую ветошь, подняться к алтарю.