- Ты сейчас похож на классического книжного злодея.

- А ведь верно. - хмыкнул в ответ Сомбра, голос которого прозвучал чуть иронично, без напускных надменности и высокомерия, как когда-то давно, в кажущиеся забытым сном годы жеребячества. - Сейчас еще свои планы коварные выдавать начну...

- Прости. - рука кобылы легла на широкое плечо жеребца. - Я - плохой друг.

Прежде, чем черный единорог успел отреагировать, столб радужной магии ударил из крыши башни, на которой они стояли, и устремился ввысь, чтобы, добравшись до облаков, начать расходиться во все стороны концентрическими кругами, попутно разгоняя тьму, изгоняя умбрумов, заставляя истаивать осколки черных кристаллов.

Король-тень попытался стать нематериальным, но у него не получилось, копыта же уже окаменели и прилипли к крыше, в то время как сковывающая корка стремительно поднималась выше и выше. Вместе с ним, крепко обнимая и прижимаясь к груди единственного друга, превращалась в статую и Рэдиант Хоуп, по мордочке которой, вытекая из-под зажмуренных век, непрерывно текли крупные слезы.

- Зачем...? - хриплым из-за попыток сопротивляться объединенной магии "элементов гармонии" и кристального сердца голосом спросил у земной пони черный единорог.

- Я... Я больше никогда не хочу терять тебя. - всхлипнула кобыла. - Прости...

- Глупая маленькая эгоистка. - опустив голову и зарывшись носом в короткую гриву, необычно тепло ответил король-тень. - Разве я могу сердиться на свою собственность?

- Я люблю тебя, Сомбра. - прежде чем окончательно окаменеть, успела произнести Рэдиант Хоуп.

Черный единорог, который был выше подруги, еще несколько долгих секунд боролся с чарами, но в конце-концов и его сил оказалось недостаточно. Однако, стоило только радужному лучу погаснуть, как белый амулет с головой черного единорога начал источать фиолетовый дым, который проникал в статую короля-тени, начав разрушать оковы своего создателя.

- А вот это вряд ли. - хмыкнув, весело (с легкой безуминкой в голосе) произнес красный аликорн с белой гривой, одетый в зеленый жилет-разгрузку и камуфляжные штаны, одним движением срывая артефакт с шеи владельца. - Плохой медальон: разве можно портить такую красивую композицию? Повинен смерти!

Щелчок пальцев - и артефакт превратился в грецкий орех, который Воля Хаоса подкинул вверх, поймал зубами и раздавил, сжав челюсти. На грани слышимости раздался болезненный вой, а затем все затихло.

Повернувшись к лестнице, которая вела с верхнего этажа башни на крышу, Биг Макинтош помахал рукой сестре и ее подругам, в шоке замеревшим на полушаге.

- Маки...? - Эпплджек едва устояла на ногах и, недоверчиво прищурившись, осмотрела брата с ног до головы. - Что ты здесь делаешь? И как вообще сюда попал?

- Переместился через изнанку. - развел руками и крыльями красный жеребец, насмешливо сверкая изумрудными глазами из-под полуприкрытых век. - А что делаю: герой всегда приходит в самый последний момент, разве не так?

"Если бы я не успел, пришлось бы вам столкнуться с королем умбрумов, окончательно слетевшим с нарезки".

- Ей, Маки! - радостно воскликнула Пинки, находящаяся за спинами подруг, а потому вынужденная подпрыгивать, чтобы хоть что-то увидеть. - А каково это - быть статуей? Тебе не было скучно? А Хоуп и Сомбра что-нибудь чувствуют? Может быть, видят и слышат? Если так, то их нужно перенести куда-нибудь, где будет много интересных пони, или откуда открывается красивый вид...

Пока розовая земная пони непрерывно говорила, напряженная атмосфера отпустила всех участников минувшего сражения. Эпплджек преодолела последние ступеньки лестницы и, разбежавшись, словно живой снаряд врезалась в грудь старшего брата, тут же заключая его в крепкие объятья.