А почему, собственно, фиаско? Может быть, этот Губин неспроста оказался в лесу? Может быть, он как раз следил за Олей или за кем-то еще? Может быть, он знаком с Олей и тоже хочет её помочь? Тогда почему он не знал в лицо Олиного охранника? Нет, не сходится.

— Что-то я не врубаюсь, — случайно вслух повторил Федя слова Саши Губина и тут же вспомнил о блокнотном листочке с номером телефона. Позвонить, что ли? По крайней мере, хоть что-нибудь прояснится. Кстати, этот Саша может помочь, если он такой знаменитый сыщик. Только как тогда он, Федя, будет выглядеть? Как слабак и неудачник? Федя колебался. Звонить иль не звонить? И тут одна-единственная мысль все решила: Губин действительно может помочь не только ему, но и Оле. Так что к черту самолюбие!

— Была не была, — . вставая с дивана, сказал Федя.

Он выглянул в коридор, убедился, что родители в своей комнате смотрят телевизор, подбежал к телефонному столику и забрал аппарат к себе. Вернувшись на диван, он развернул Сашину бумажку и набрал его номер.

— Федя, ты куда? А завтракать? — от удивления сонная мама стала похожа на белку-летягу, которая своими большими круглыми глазами видит в темноте.

— Я в школе поем, — крикнул с порога Федя.

— Нет, ты уж перекуси, сейчас будет яичница готова.

Федя скривился и замотал головой так, будто ему предложили жаркое из горьких таблеток димедрола с горчицей.

— Федя, это пять минут!

— Мам, не хочу.

— Федя, яичница!

Мама знала, что это обыденное и простое блюдо ее сын предпочитает любым изысканным деликатесам.

— Ну правда не хочу.

— Может, у тебя живот болит?

— Мам, я поем в школе.

— Да ведь еще только полседьмого! — Мама сделала шаг назад с кухонного порога и посмотрела на стенку, где висели большие часы. — Даже и того нет, всего пятнадцать минут. Или часы встали? Куда ты так рано соб… — но она не договорила, потому что в этот момент предательски щелкнул язычок замка на входной двери, которую Федя пытался закрыть за собой как можно тише.

— Ну, дела… — только и сказала потрясенная мама.

Она еще немного постояла на пороге кухни, потом вернулась к плите, недоуменно посмотрела на пустую сковороду, разогревающуюся на электроконфорке, развернулась и поспешила в большую комнату:

— Миша, Михаил! — громко звала она. — Просыпайся, что-то случилось, наш в школу сбежал!

Саша Губин уже ждал на углу леса. Федя заметил его высокую плечистую фигуру издалека, когда спешил вдоль Рублевки. Бультерьера видно не было, но Федя был уверен, что и пес где-то здесь, рядом, шурует по кустам. Так оно и оказалось: когда Федя приблизился и поздоровался, из-за сосны выглянула любопытная тяжелая морда Тамерлана.

— Привет, — откликнулся Саша, протягивая Феде раскрытую ладонь. — Ну, что случилось, что так быстро позвонил? Вчера-то ты мне ничего не сказал, даже по телефону.

— Потому и не сказал, что по телефону, — объяснил Федя. — А до этого ничего не говорил, потому что не знал, кто ты такой. Я тебя подозревал даже.

— Ого, если речь пошла о подозрениях, значит, дело серьезное. Кстати, что ты вообще обо мне знаешь?

Федя пересказал услышанное вчера вечером от своего отца.

— Ах, Сема, Сема, — качая головой, заметил Саша, когда Федя закончил.