|
В. Ильюшина. Самолеты-торпедоносцы ничем не отличались от ДБ-3, состоявших на вооружении Дальней бомбардировочной авиации Главного командования. Из общего числа торпедоносной авиации двух флотов Краснознаменного Балтийского и Черноморского - предполагалось отобрать несколько десятков экипажей, летавших в сложных погодных условиях и ночью. По тем временам такая бомбардировочная группа считалась довольно сильной даже для применения по Берлину. Каждый-самолет ДБ-3 мог взять до тонны бомб различного калибра, а в целом группа в состоянии была разрушить крупные военные объекты.
При решении вопроса о бомбардировочных ударах по военным и промышленным объектам Берлина наибольшие затруднения возникали с аэродромами. Почти все аэродромы, с которых можно было бы достигнуть столицы Германии, к концу июля 1941 года оказались занятыми противником. На Балтике в наших руках оставались еще два небольших аэродрома на острове Эзель (Саарема), с которых можно было организовать налеты на Берлин. Один из аэродромов, у села Кагул, что в 15 километрах западнее города Курессаре (Кингисепп), был построен перед войной. Другой, в 20 километрах севернее Кагула (у селения Асте), только еще дооборудовался. Тем не менее, когда встал вопрос о том, чтобы ответить фашистам за Москву, С. Ф. Жаворонков доложил Наркому Военно-Морского Флота Н. Г. Кузнецову о возможности организации бомбардировочных ударов по Берлину. Спустя день Нарком вызвал к себе генерала Жаворонкова и сообщил о том, что получено согласие на проведение операции и решено взять для нее из состава ВВС КБФ экипажи, наиболее подготовленные для ночных полетов. Пока Преображенский и Оганезов занимались отбором экипажей, в штабе ВВС КБФ решали целый комплекс задач, связанных с обеспечением предстоящей операции. Командующий военно-воздушными силами флота генерал-майор авиации Михаил Иванович Самохин в те дни потерял всякое представление о времени. События торопили. Линия фронта в Эстонии с каждым днем отодвигалась к северу. Если 8-я армия не сумеет сдержать напор фашистов, то весь архипелаг может оказаться в тылу у немцев. И тогда на Эзель обрушатся удары не только авиации, но и сухопутных сил противника. Ждать улучшения обстановки - значит терять драгоценное время, упустить удобный момент. Когда выбор был окончательно сделан, встал вопрос о тыловом обеспечении вылетов экипажей ДБ-3. Для доставки на Эзель бомб и бензина командование флота выделило отряд тральщиков. Непосредственное же обслуживание вылетов возложили на тыловое подразделение, приданное 15-й разведывательной эскадрилье МБР-2, базировавшейся там же, на Эзеле, в бухте у селения Кихелконна. Ставка Верховного Главного командования после ввода в строй аэродрома Асте решила направить еще 20 экипажей ДБ-3 из состава авиации дальнего действия (АДД) под командованием майора Щелкунова и капитана Тихонова, удостоенных позднее звания Героя Советского Союза. Помимо непосредственного прикрытия аэродрома, необходимо было организовать разведывательные полеты для уточнения погодных условий по маршруту полета на Берлин, принять меры в случае вынужденной посадки самолетов на воду. Для этой цели на морской аэродром Кихелконна были направлены две двухмоторные летающие лодки Че-2 конструкции Четверикова. Командующий авиацией ВМФ генерал-лейтенант С. Ф. Жаворонков, прибыв на Эзель, связался с комендантом береговой обороны Балтийского района генерал-майором береговой службы А. Б. Елисеевым, которому уже были даны распоряжения командующего флотом В. Ф. Трибуца. По распоряжению адмирала Трибуца два дивизиона 76-миллиметровых зенитных пушек и авиаэскадрилья истребителей И-153, базировавшаяся на аэродроме Кагул, обеспечивали действия группы полковника Е. Н. Преображенского, майора В. И. Щелкунова и капитана В. П. Тихонова. - Нам следует немедленно перебазироваться, - заявил на другой день полковник Преображенский личному составу группы, выстроенной на аэродроме. |
