– Ладно, ученые, вскрытие пещеры покажет, кто из вас прав. Давайте, запасемся терпением и будем ждать, когда нас все-таки вызволят, – примирительно произнесла Тамара.

– А сколько вы готовы ждать? – спросил Матвей.

– Кто знает, сын? В любом случае, не больше трех дней. На большее время нам просто не хватит продуктов и воды, – отмерил время до спасения отец.

– Оптимисты. До нас дела не будет как минимум месяц.

– Матвей! Хватит пугать! – у Кати не выдержали нервы.

– Да, Матвей, не нагоняй тоску своими жуткими предположениями. Нас найдут, спасут и отправят домой, а мы будем спустя много лет вспоминать, как сидели в этой пещере, нашли в ней рыбий хвост и построили на нём целую теорию о конце света.

Матвей, буркнул что-то под нос, отвернулся и уставился в телефон. Егор снова приступил к расчистке территории. Тамара занялась хозяйственными делами. Проверила сохнущие по стенам грота вещи. В стоячей влажной атмосфере пещеры на это не стоило рассчитывать. Катюшка ходила за матерью, как тень.

В условиях изоляции от визуального восприятия смены дня и ночи произошло нарушение распорядка дня. Чувство, что организм не прочь снова поспать, преследовало всех. Катя не особо и сопротивлялась. Она постоянно укладывалась на матрац, спала по полчаса, просыпалась и бодрствовала часа два. Егор старался придерживаться «правильного» времени. Но телефоны постепенно разряжались и был близок тот момент, когда спать и бодрствовать пришлось бы интуитивно.

После легкого ужина семья спала. Егору же не давали заснуть мысли о том, что пора начинать экономить воду и продукты. Своды пещеры, вибрируя, исторгали звук, похожий на звук мощного органа, залипшего на одной ноте. От него на душе становилось тревожно. Егор настойчиво отгонял дурные мысли, но они все равно пробирались в голову.

Что, если это глобальная катастрофа? Даже областного масштаба. Это значит, что их не кинутся искать в первую очередь, да и во вторую тоже. Посчитают пропавшими без вести, пока туристы не разберут завал и не обнаружат их полуразложившиеся трупы в недрах пещеры. Егор снова вспомнил жуткую шутку жены про склеп. Его передернуло. Хотелось жить самому, но за детей было еще страшнее. Невыносима была мысль о том, что дети умрут голодной смертью. Егор решил, что с завтрашнего дня он попытается разобрать вход. Уж лучше пусть вода идет в пещеру, чем ощущение жизни как в могиле. Принятое решение помогло ему успокоиться и заснуть.

Первой, как ни странно, проснулась Тамара и сразу принялась кашеварить. Запах еды разбудил семью. Егор прислушался, искренне желая не услышать этот навязчивый низкий звук. Но он никуда не делся. Ветер под своим напором заставлял гору дрожать.

– Я попробую разобрать вход, – проинформировал семью Егор. Решительно зачерпнул ложкой еду из котелка, погонял ее по рту и удивленно произнес. – Это что? – спросил он про завтрак.

– Это та самая рыбешка, которую ты откопал. Уху вот сделала их нее, чтобы зря не пропала.

– Молодец, – оценил смекалку жены Егор.

– Вода же пойдет в пещеру, – вмешался в разговор Матвей.

– А что, если дождь уже закончился? – предположил отец.

– Пап, это не дождь, это ветер гонит воду из океанов и морей. Пока дует такой ветер, будет и вода. Если только океаны не выдует до дна. Но тогда, боюсь, суша скроется под водой, или, еще вероятнее, под слоем грязи.

– Матвей, хватит фантазировать. Ясно откуда у тебя по «окружайке» постоянно плохие оценки.

– Да меня просто Варвара не любит, – Матвей имел ввиду учительницу по «окружайке».