Да, Ванесса была интересной, даже красивой, но, главное, она не из тех кокетливых барышень в рюшечках и бантиках, которые только и делают, что умильно улыбаются. Она привыкла полагаться только на себя, знала себе цену и, как ему казалось, обладала способностью искренне и сильно чувствовать.

Кейн много путешествовал, но еще никогда не видел таких великолепных волос, а уж он-то навидался красоток, было с кем сравнивать. Теперь он понимал, почему Ванесса предпочитала не снимать капора или старенькой шляпы. Если кто из этих мужланов увидит ее бесподобные волосы, они пойдут на все. А тут еще прекрасное лицо, чудные, умные глаза и стройная фигура. Понятно, что она старается охладить пыл любых ухажеров, отсюда и ярко выраженная враждебность, с которой он столкнулся в Додж-Сити.

Кейну стоило лишь взглянуть на нее, как сердце начинало выпрыгивать из груди, и ему приходилось делать глубокие вдохи, чтобы наполнить легкие воздухом. Он понимал, что влюбился в эту необыкновенную женщину – безоглядно, бесповоротно и самым глупейшим образом. Влюбился впервые в жизни. Будто его приворожили. И вдруг накатила такая горечь, что он перестал понимать, где он и что с ним. Когда это прошло, Кейн де Болт, много чего повидавший в своей жизни, понял, что глаза его застилают слезы.

Любовь пришла к нему слишком поздно.

Ванесса набрала ведро воды и отнесла его в фургон – следовало смыть с себя дорожную пыль. Она также простирнула кое-какую одежду, а потом села и принялась медленно расчесывать волосы, думая о человеке, внезапно возникшем из мрака ночи. Что с ним? Где он? Вот уже два дня, как он покинул их. При мысли, что она уже больше никогда не увидит его, ей стало вдруг так пусто на душе! Рука ее замерла. Почему он вообще решил предложить им свою помощь? Почему не вернулся к ним?

К. тому времени, когда животных напоили, накормили и стреножили, Элли с помощью Мэри Бэн уже приготовила в котелке ароматно пахнущий густой суп.

– А куда подевались мистер Виснер и Генри? – поинтересовалась Элли у Мэри Бэн, подошедшей с охапкой сухого хвороста для костра. Пес, как обычно, бежал рядом с хозяйкой.

– Я сказала ему, что заметила кролика, когда собирала хворост. Вот он и пошел показывать Генри, как поставить капкан. Утром у нас будет свежее мясо.

Мэри Бэн присела на корточки и начала осторожно подкладывать хворостинки.

– Пойду, пожалуй, наберу еще хвороста, пока еще не совсем стемнело.

Собака уже успела устроиться неподалеку от огня, но мгновенно вскочила на ноги и пошла вслед за хозяйкой.

Элли помешала суп. Только что Мэри Бэн произнесла самую длинную речь за все время их знакомства. Правда, она и раньше отвечала на вопросы, но до сих пор ответы ее были односложными: либо «да», либо «нет». Элли смотрела на Мэри, возвращающуюся с новой охапкой хвороста. Она была маленькая, но крепкая. Уже оформившаяся девушка с гладкой загорелой кожей, прямыми черными бровями, огромными шоколадными глазами и загнутыми длинными ресницами. Ее густые каштановые кудри, завязанные сзади, доходили до ягодиц. Платье на ней было сплошь в заплатках, да и явно мало. Элли задумалась: как бы отдать Мэри платье, не обидев девушку, чтобы она, не дай Бог, не подумала, что это вроде подачки.

– Эта псина прямо не сводит с тебя глаз, Мэри Бэн. Я еще не видела такой преданной собаки.

– Да, мэм. Он любит меня, а я люблю его.

– Я хотела спросить тебя: почему он не залаял тем утром, когда мистер де Болт пришел к нам?

– Я велела ему молчать.

– А ты, значит, знала, что кто-то есть рядом?

– Да, мэм. Но я знала, что он не из банды.

– Боже милостивый! А как же ты догадалась?

– Потому что видела тех, кто увел мулов, мэм.