Наверное, добрая четверть всех станков, которые выпускала Московская инструментальная мануфактура, уходило сюда — в Тулу. Где-то честно и открыто, где-то хитростью. Из-за чего оружейный завод Демидова был всем потребным оборудованием «упакован» по полной программе. Даже с некоторым запасом, чтобы в случае поломки станок можно было просто демонтировать, утащив на ремонт, поставив вместо него исправный.

Про остальные моменты тоже не забывали.

Никита Демидов старался, проникнувшись идеями Алексея Петровича, обвязывал завод целым комплексом обеспечения. Тут и госпиталь при заводе имелся с хорошими, матерыми знахарями и лекарями, готовыми оказать помощь при травме или болезни. И жилой комплекс для работников. И столовые с контролем питания. И библиотека. И учебные классы. И даже клуб, где устраивали что-то вроде капустников и музыкальных вечеров. Это была первая и покамест единственная площадка в мире, на которой выступали доморощенные актеры разговорного жанра. Юмористы, то есть. Первые две штуки. И даже шли попытки устроить что-то вроде КВН и «Что? Где? Когда?». Понятно, в усеченном варианте. Но пытались. И Демидов вкладывался в это, нередко сам присутствуя на мероприятиях. Хотя, конечно, участникам остро не хватало образования и кругозора. Из-за чего вся эта самодеятельность остро напоминала «Колхоз Интертейнмент», но почему, собственно, нет? Особенно на безрыбье…

Так-то Алексей Петрович приехал не на завод, на который решил заглянуть заодно. А город посмотреть, который уже завершал первый этап реконструкции…

В Москве основная часть реконструкции завершилась, высвобождая большое количество и рабочих низкой да средней квалификации, и достаточно дешевых строительных материалов. Их требовалось куда-то пристроить, чтобы отрасль не схлопнулась. Вот царевич и занялся реконструкцией иных городов. Первым из которых оказалась Тула.

Как это все стало возможным?

Просто… на удивление просто…

Царевич, с помощью эрзац-МММ, вытянув денег из Голландии, решил прогреть строительство как важную кумулятивную отрасль народного хозяйства. Начал выдавать льготные, считай беспроцентные кредиты и под строительство, и под расширение производства строительных материалов. Требуя в ответ не повышать цен на услуги и продукцию, сохраняя ее качество.

Кто-то все правильно понял.

И вложил полученные бесплатные деньги не только в масштабирование производства, но и его совершенствование. Механизацию и все такое. Ориентируясь на то, как поступают успешные предприятия в России. Как следствие такие удальцы сумели даже снизить цены без потери качества, получив от царевича за это дополнительные преференции.

А кто-то и не сообразил, как нужно поступать.

Но тут ситуацию оперативно скорректировала «невидимые руки рынка» и «ноги» в лице лейб-кирасиров. Потому как этих непонятливых людей, которые попытались нарушить условия получения льготных кредитов и обмануть Алексея Петровича, наказывали. В лучшем случае, если они просто чуть-чуть заигрались, вдумчиво «массировали» «невидимыми руками и ногами рынка». А тех, кто совсем потерял берега, так и вообще — тихо душегубили.

Тихо-то тихо, но все, кому надо, прекрасно о том знали. Из-за чего в шутку к царевичу прилипло прозвище «Тишайший», как у деда. Нет, конечно, отдельных персонажей он наказывал публично. Но в основном предпочитал решать вопросы тихо и достаточно жестко… Хотя, и не скатываясь в откровенную жестокость. Главное, чтобы его не пытались обмануть и не нарушали договоренностей. Этого он терпеть не мог и не прощал.

И это был только один аспект реконструкции Москвы. Что совокупно позволило на выходе критически увеличить объем выпускаемых строительных материалов, даже с понижением их цен. Ну и породило множество артелей самого разного профиля… Открывая большие возможности для дальнейшего бурного роста отрасли.