Но в этот момент откуда-то сзади прилетела чушка и ударила его по спине. То ли полено, то ли еще что. Однако он не удержался на коне, который встал на дыбы. И вылетел из седла.

Несколько секунд и на него уже навалились, начав вязать.

Было видно — пароход повернул к берегу.

Стали раздаваться грозные крики. И даже отдельные выстрелы.

Еще несколько минут и на берег высадится до зубов вооруженный десант. Но этого времени у них не было. Наспех связанного Алексея положили на коня. Как тюк. И в темпе стали отходить. Уводя заодно и коней казаков. Чтобы люди царевича ими не воспользовались…

* * *

Петр пил.

Недавно прошел симпозиум. В обычной для царя форме. Вот он и перебрал по своей дурной привычке. На утро решил подлечиться. Увлекся. И вот уже который день пытался прийти в себя, уделяя излишнее внимание врачеванию по схеме «клин клином». Получалось не очень…

— Государь! — воскликнул вошедший Ромодановский.

— Что? Добыли доброго рассолу?

— Беда государь!

— Что? Не нашли?

— Чума!

— ЧТО?! — аж лицом спал царь.

— Только что пришли сведения, что в Крыму началась чума.

— Только в Крыму? — резко протрезвев, спросил Петр Алексеевич.

— Пока мы ведаем только о нем. В Кафе, говорят, началось. Корабль привез, как обычно и бывает.

— И его не выдержали в карантине?

— Так Кафа не наш город. Он ныне хану подчиняется, а то не захотел мешать торговле.

— Проклятье!

— Я уже распорядился отправить гонцов, чтобы карантинные кордоны поставить.

— Чума не должна дойти до Москвы! — воскликнул Петр. — Ставь кордоны в три слоя. Мы не знаем как далеко чума из Крыма забралась. Первый южнее Тулы ставь. Сам гонец где?

— Мы его поселили отдельно. Лекарь уже осмотрел. Он чист.

— Точно?

— За время, что он добился из Крыма, точно бы проявилась пакость эта.

— Сам он откуда?

— Из Азова. Служивый. Они как узнали — сразу несколько человек послали.

— А отчего доехал только один?

— Не могу знать, — пожал плечами Ромодановский. — Быть может еще доедут. Но места там дикие — могло что-то случиться.

— Ладно… Действую! Южнее Тулы первый кордон ставь!

— В Киеве, насколько мне ведомо, ныне строители находятся. Те, что собраны православными иерархами на юге. Для церквей. Дальше дойти просто не успели.

— Пусть там и сидят.

— А если помрут?

— А если заразу принесут? И вообще — на въезде в Москву тоже кордоны поставь. Пусть проверяют всех, кто въезжает. С южных земель.

— Стройка ведь встанет. Да и как провиант в город завозить? Довольно и южнее Тулы.

Царь тяжело вздохнул и нехотя согласился.

Чума — страшное дело.

Она могла выкосить половину державы, если прорвется к густонаселенным землям. Или даже больше…

Ромодановский ушел, а сам царь начал рыться в бумагах, которые присылал ему сын. Пытаясь припомнить все, что тот рассказывал о медицине, эпидемиях и санитарии. Обычно он от всего этого отмахивался. Особой нужды ведь не имелось. Оно ведь как — пока жареный петух в известное место не клюнет до подобных дел и интереса нету.

И вот — клюнул.

Больно клюнул.

На Петре лица не было от испуга. А в голове от алкоголя все проветрилось. Считай, что и не пил.

Часа не прошло, как он начал выдавал приказы и указания. Касающиеся, в первую очередь расширения медицинского училища. С перспективой через год открыть еще несколько. Чтобы в итоге обеспечить страну так сказать «медицинской армией» как и предлагал сын.