— А они решаться?

— Мы не знаем, сколько их. Если много, то решатся.

— Мы ведь не идем по их владениям. Отчего они нападают?

— Мы идем к их врагам. Этого достаточно…

Через полчаса произошло то, чего женщина и боялась. Воины ашанти пошли в ближний бой. Но… Это была не их сильная сторона. Тем более, что ничего противопоставить плотному строю солдат в доспехах они не могли. Так что атака эта выглядела словно бы какой бедолага решил присесть голым задом на ежа. Или скорее даже дикобраза.

Мушкеты со штыками работали словно швейные иглы.

Вжик-вжик. Вжик-вжик. Роняя наседающих неприятелей.

А поверх стреляли из мушкетов бойцы, расположившиеся в баркасах. Даже кое-какие ручные гранаты полетели, создавая дополнительную суматоху и ломая боевой дух нападающих. Однако же, несмотря на это, натиск получился достаточно сильным. И русским солдатам пришлось шагов на десять отойти назад. Прижавшись, по сути, к баркасам — войдя местами в воду по колено.

Но и все на этом.

На большее войска, собранного местной администрацией ашанти, не хватило. Оно, даже несмотря на ночь, дрогнуло. Слишком велики оказались потери…

Утром же пришлось срочно уходить победителям.

Начиналась лютая жара и валяющиеся навалом трупы ничего хорошего не предвещали. Солдаты приняли утреннюю порцию хинина. Позавтракали. Быстро загрузились, обмыв запачканные тюки водой. И отвалили от берега.

Да, бой был выигран. Однако оставаться на поле боя они не могли… вот такой вот неприятный курьез…

О хинине и о том, как он решал проблемы той же малярии, Алексей прекрасно знал. О нем там, в XXI веке не знал только человек совсем без исторического кругозора. Хотя бы понаслышке. Да и сами местные европейцы тоже о нем ведали, только не придавали значения. Мало ли? Красная вода какая-то лечившая лихорадку… Варварское же, дикое средство. Отчего его и игнорировали. А от Леша так не поступал. Поэтому вместе с каучуком из Южной Америки ему везли и кору дерева кина-кина. Что было одним из важных компонентов подготовки этой экспедиции. Ведь иначе полк мог просто не дойти до мосси из-за местной, крайне нездоровой для белых людей обстановки…

* * *

Алексей спокойно и степенно зашел в большую юрту. Пройдя на указанное ему почетное место.

Не связанный.

Свободный. Насколько, конечно, вообще можно быть свободным в гостях…

Позавчера утром на отряд его похитителей произошло нападение. Уже других степняков.

Быстро налетели.

Засвистели стрелы.

Однако боя не получилось. Похитители быстро сориентировались и, бросив царевича, дали ходу. Хуже того — никогда даже и не убило. Вроде кого-то ранило, но это не точно. Что сильно напрягло Алексея. Крайне сильно. Слишком уже ситуация походило на инсценировку.

Подъехали бойцы.

Освободили царевича, прославляя волю Всевышнего, благодаря, которому они успели. А потом повезли на встречу к башкирским старейшинам, к которым тот так и так ехал…

Пока ехал — думал.

Вся эта история выглядела странно и дурно. Что первое нападение, что спасение… Да, сам он расслабился. Да, почти ничего не знал про степь и ее манеру ведения дел. Да, недооценил незнакомую культуру военного дела. Но… слишком много этих самых «но».

Зашел значит Алексей в юрту.

Сел.

Поздоровался.

Поблагодарил за спасение. Вежливо. В конце концов, даже такое спасение — это спасение. А потом спросил:

— Вы знаете кто меня похитил?

— Пришлые. С юга.

— И откуда они тут?

— На торг пришли в город.