— Этот разговор как-то связан с этим неугомонным шехзаде Алекси?

— Оу… — удивился Ахмед. — Он вам что-то рассказал?

— Нет.

— Тогда почему вы решили?

— Он уже несколько лет добивается брака с сестрой моего господина. И мы не против. Но пойти против ислама для нас немыслимо. Поэтому очевидно предположить, что этот неугомонный попробует прийти к халифу. Да, мы не признаем вас халифом, но все же… это весьма вероятно.

— Это все настолько очевидно? — удивился Ахмед.

— Кое-какие слухи до нас доходили, но не более.

— Значит доходили… — лукаво улыбнулся султан.

— Наш посол находится почти постоянно в Москве и часто беседует с шехзаде Алекси и его отцом. У наших стран последние годы бурно развивается торговля и появились новые общие дела.

— Вы имеете в виду ту задумку диковинной дороги от Каспия до Персидского залива?

— Да. Она одна заменит десятки тысяч верблюдов на караванном пути. И позволит везти из Индии больше разных товаров. Это просто золотое дно!

— Я наслышан, — сдержано кивнул султан. — Шехзаде действительно тот еще затейник.

— Я слышу сомнения в ваших словах, — осторожно произнес посол. — Вы не верите в успех этой дороги? Люди моего господина все проверили. Эти урусы выдумали действительно занятную штуку. И она у них работает. Уже работает.

— Это хорошо, — примирительно произнес Ахмед. — В конце концов, если она действительно так хорошо работает, то рано или поздно вы ее и к нам проведете. Не так ли?

— Это можно обсудить.

— Но не сейчас. Понимаю. — согласился султан. — Мы вышли обсудить иное.

— Да, о великий. Для начала мы ее должны построить у себя. И это ни год и ни два. Большая работа предстоит. Но перспективы ее захватывают. Даже наши правоведы, что побывали в Перми и осмотрели работающий участок, отзывались о ней крайне лестно.

— Даже они?

— Очень рекомендую вам отправить посольство. Это действительно новое слово в технике, открывающие новые возможности там, где раньше из-за недостатка рек или морей добрым образом ничего возить не получалось.

— Любопытно, — кивнул султан. — Впрочем, речь сейчас пойдет не об этом. Судя по всему, этот неугомонный шехзаде нашел способ, не нарушая веры переходить из ислама в христианства.

— Вот как?! — неподдельно удивился посол шаха. — Но как?!

— Он предложил мне, как халифу, ввести такое понятие как Большой ислам. И признать христианство архаичной формой ислама. Так что, формально, переход из ислама в христианство в особых случаях можно будет считать вполне законным. Почитая за переходы между мазхабами.

— Ох… — только и выдохнул посол, переваривая услышанное.

Ситуация выглядело дико, но интересно. А главное, политически крайне прозрачно.

Халиф из дома Османов не признавался в державе Сефевидов. Однако, если он публично объявит о подобной концепции, и шах его поддержит, то, автоматически, признает халифом. Фактически. Что выглядело бы очень важной политической победой османов, после стольких десятилетий поражений. И в известной степени укрепило бы престол и авторитет Ахмеда.

Такая себе история.

И скажем прямо — это не то, к чему стремился Иран. Во всяком случае довольно большие группы влияния внутри него желали лидерства в духовном мире. Но как его достичь? После недавней войны доминирующим вариантом стал путь через укрепление и расширение союза с Россией. Он позволял и армию модернизировать, и обзавестись иными техническими средствами для увеличения авторитета в будущем. Для чего перевод торгового сотрудничества в династический союз, а потом, возможно, и военно-политический союз, выглядело очень интересным и далеко идущим решением.