Наконец командир эльфаров принял решение и приказал лучникам открыть навесной огнь. Но когда они подняли луки в их рядах закружился вихрь из множества маленьких торнадо. Они возникли внезапно, под ногами воинов и сбили им прицел. Стрелы полетали, но полетели в разные стороны. Те что достигли орков, отклонили магические шиты. А вихри разрастались и поднимая пыль, мелкие камни, окружили стрелков. В их рядах раздались испуганные крики. В это время по всадникам ударили огненные шары. Надо отдать должное командиру противника. Он быстро оценил ситуацию. Понял, что попал в ловушку и немедля отдал приказ пехоте, наступать на орков.

Стройного выхода у эльфаров не получилось. Толпа пехоты быстро побежала в сторону орков. Те опустили пики и выставили их перед собой. Пять первых рядов держали в лапах длинные древки, укрепленные магически. А эльфары крича свой боевой клич, неслись к своей смерти. За их спинами нарастал смерч, уносящий в реку рейнджеров. Всадники и ящеры десятками гибли в огне фаерболов. Ящеры, ревя, метались и топтали стрелков. Часть всадников н направила ящеров на повозки, за которыми скрывались снежные эльфары. Их встретили маги, обрушив на них смертоносный огонь убойных заклятий.

Пехота врага растянулась и плотной толпой уперлась в пики орков. Мечники не могли добраться до орков, рубили древки, но те держались. В ответ орки били эльфаров из браслетов с ледяными иглами, лучники расстреливали пехотинцев в упор из своих грубо сделанных, но мощных луков. При этом лучника поднимали над головами два орка. Град сосулек и стрел опустошал ряды пехоты эльфаров. Они массово гибли, не добравшись до прямого сражения, но упорно не отступали. Фанатично напирали и напирали, чтобы неминуемо погибнуть. Если кто-то умудрялся отрубить острие пики, то вместо нее появлялась новая пика. Орк бросал под ноги сломанную и тут же получал сзади целую. Воины под бой барабанов, слажено, словно поршень отводили пики назад и с хеканьем били ими перед собой. Сквозь шум схватки отчетливо звучало, – Бум… бум… хек… хек… хек…

Нанизанные на острия эльфары продолжали стоять в тесноте, не давая тем, кто подходил на помощь со спины, напасть.

Силы орков хватало, чтобы удерживать тела, а затем скинуть их, когда отводили пики для удара назад. Так продолжалось несколько долгих десятков минут. При этом орки передавливали напор эльфаров, навалившихся на них и шаг за шагом продвигались вперед, топча тела павших пехотинцев.

А за спинами пехоты разверзся настоящий ад. Я и представить себе не мог, как могущественно действует торнадо помноженное на маленькие вихри. Они полностью если не уничтожили рейнджеров, то превратили одну эффективную единицу войска лесных эльфаров в ничто. На месте строя стрелков царствовал первородный хаос стихий ветра и пыли. Все было скрыто под непроницаемым серым пологом и скорее всего рейнджеры умирали, задыхаясь от пыли и им некуда было деться, если только не прыгать в неглубокую пропасть, в реку и разбиваться, калечиться на камнях. Куда многие и падали или прыгали сознательно. Ящеров добивали снежные эльфары, а пехоту громили орки. И некому было просить пощады, отдать команду на отход или сдачу. Командиры погибли, а в спину пехоте и ящерам летели огненные сгустки.

Истребление эльфаров продолжалось около получаса. Торнадо унеслось в пропасть и когда в спину отступающей под напором орков пехоте, ударили вырвавшиеся из-за баррикад снежные эльфары. Они стали бросать оружие и становиться на колени. И орки, и снежные эльфары остановились. Я вышел вперед строя орков и приказал лесным эльфарам.