Первым на ристалище явился Орридар. С нехейским родовым мечом, таким какой был у Ирридара «при первой нашей встречи». Он размялся, поприседал, попрыгал, помахал клинком. Дама задерживалась, а когда явилась, крякнул даже я. Остальные зеваки, а их набиралось достаточно – охнули. Слуги, дружинники пришли посмотреть на зрелище и сейчас громко шептались. У арены стоял гул, как будто у улья пчел.

Я стоял у заборчика, облокотившись и переговаривался с Ведьмой. Невесты после обеда увели юную воительницу и привели ее в наряде шаманки. В кожаных штанах, обтягивающих зад. Сапогах из мягкой шкуры теленка лорха и шелковой красной блузке. Но главное, у нее была оголена левая грудь, как у шаманки и Небесной невесты, которую я встретил перед выходом в степь.

Ругаться или не ругаться? Вот в чем вопрос? – Который тут же встал передо мной и застрял в горле… Но Ганга с вызовом в глазах на меня посмотрела и я решил прилюдно не ругаться. Тем более, что одна грудь вырвавшись на свободу воинственно торчала и как бы спрашивала: ну что, как я вам.

Я подумал, что да, хороша. Но все же не очень-то. Кому охота чтобы грудь будущей жены видели другие? Я подозвал брата и сурово прошептал ему на ухо.

– Не вздумай лизать или целовать ее грудь. Перестанешь быть мне братом. В остальном можешь задать ей жару.

Тот усмехнулся.

– Да понял я, – не скрывая смеха ответил он, также шёпотом. – Помню твой рассказ о том, что ты лизнул сиську и вынужден был жениться, я не хочу. Мне Мегги нравится.

– Вот и молодец. А теперь ступай и покажи этой зазнайке, как нехейцы умеют сражаться.

Лирда выступила вперед и вытащила из ножен клинок. Я помрачнел. В ее руках блестел отличный клинок лесного эльфара. Был у меня один в моей личной коллекции. Вообще-то после дуэли, их было много, но этот отличался своей изящностью и выделкой. И то, как девушка встала, я понял, что она умеет обращаться с этим оружием.

Орридар прищурился, оценил стойку девушки и расслабленной походкой вышел к ней в центр площадки. Носком сапога легонько ударил по утрамбованному песку. Проверил его состояние.

Я мысленно похвалил: молодец, оценил покрытие под ногами, не стал легкомысленно подходить к схватке, старается учесть все.

Черридар объявил правила.

– Секундант со стороны тана Орридара, тана Чернушка. Секундант со стороны таны Ленее… Тана Ганга…

«Чертовка, – подумал я, – взяла прошлое имя Ганги, когда она была Небесной невестой. Они что, таким образом проводят обряд сватовства?»

– Дуэль до победы. Победа присуждается при трех уколах меча в тело. На дуэлянтах щит. Его вспышка означает укол.

– А я не согласен, – воскликнул я. – Щит защищает тело и клинок может до тела не достать, а щит сверкнет. Это не честная победа. Победит тот, кто лишит противник оружия. Разрешаются любые приемы, кроме лизания сиськи.

Ведьма удивленно посмотрела на меня.

– Почему ее нельзя лизать? – спросила она. – И зачем вообще лизать сиську?

– Потому что у орков есть традиция. Кто лизнет сиську воительницы, обязан на ней жениться. Я вот случайно лизнул сиську Ганги, когда она шла меня убивать и пришлось взять ее в жены. А у Орридара есть невеста.

– Но Лирда эльфарка…

– Да и еще моя невеста. Я потом разберусь, чья это идя выставить на обозрение грудь моей невесты.

– А-а-а! Вот в чем дело, – засмеялась Ведьма. – Но девочке нечего стыдится. Природе ее наградила…

– Наградила, – согласился я, – но не для глаз, всех.

– Понимаю, ревность самца, вожака стаи…

Я посмотрел на Ведьму и промолчал.