Жилища располагались группами. Вендель вспомнил сказанное Ироваром: каждый род имел свой собственный клан. Похоже было на то, что они жили сами по себе, на приличном расстоянии от соседей. Но если даже какое-то жилище находилось вдали от остальных, имелся заметный центр, в глубине поселения. Все время прибывали новые семьи. Вендель видел, как кто-то приближался к побережью с низких склонов на юге, погоняя стадо оленей, состоявшее из доброй тысячи голов. Прибыло уже много стад, и самое большое из них было огромным. Он сомневался в том, что оно принадлежало только одному владельцу.

В тишине они могли даже слышать, как воют собаки вокруг чумов. Вендель сделал глубокий вдох, чтобы умерить огромное благоговение, которое он почувствовал перед величественной природой. Ветер был холодным, но терпимым. Небо в направлении к морю было чистым, но в глубине суши, на юге, громоздилось что-то, больше всего похожее на снежные тучи.

Сейчас ему бы не хотелось этого, в середине лета. Он довольно насмотрелся на снег в Тобольске.

Девушки дали ему понять, что они готовы двигаться дальше. Он улыбнулся им. В ответных улыбках сквозили спокойствие и нежность. Не говоря ни слова, он поцеловал их по порядку. Затем они начали спускаться вниз.

7

Уже издали они увидели, что их ждали. Казалось, что большинство людей в стойбище вышло встретить их. На равнине перед главной стоянкой собралась целая толпа. Когда они подъехали ближе, Вендель увидел Ировара и двух других мужчин во главе депутации. А за ними… Боже правый, подумал Вендель. Такие толпы женщин! В то же время он насчитал не более двадцати мужчин.

Неприятно, что его маленькие подруги были безрассудными! Девушки оставили нарты и смешались с толпой. Они болтали так, что захлебывались словами, а… руками они отмеряли что-то, значение чего Вендель понял даже слишком ясно. У него перехватило дыхание и отнялся язык. Он отвернулся и бранился долго и от души. А когда он отважился снова обернуться, то увидел у всех только дружелюбные, спокойные улыбки. Все женщины мерили его сверху вниз взглядами, в которых отражались большое любопытство и интерес. Чувствуя себя глубоко несчастным и в то же время с трудом сохраняя серьезность, он приветствовал Ировара и двух других мужчин.

— Спасибо, — только и сказал Ировар. — Эти пятеро были нашей большой проблемой. Они — слишком близкие родственницы всех мужчин нашего племени, и потому мы не можем иметь с ними связь. Это запрещено нашими правилами.

— Я понимаю. Это — здоровая система. Жаль только тех, кого она задевает.

— Да. Но тебе совсем не нужно чувствовать себя теперь связанным. От тебя не требуется взять их в жены — тем более, что ты ведь не зачал с ними детей?

— Нет. Я должен быть осторожен.

Ировар смотрел на него вопросительно, но времени для более подробных объяснений не осталось, потому что все хотели поздороваться с Венделем. Тот все время смотрел на женщину, стоявшую совсем рядом с ними на небольшом пригорке. Она не была из самых юных, но была очень своеобразной. Несколько выше, чем средняя юракская женщина, очень стройная и державшаяся с большим достоинством. Руки она держала спрятанными в широких рукавах, ее лицо было страшно бледным. Черты лица были не такими, как у остальных, скулы были не так широки, а линии, возможно, несколько тоньше. Она все время смотрела на Венделя, и что-то встрепенулось в нем, когда он встретил ее взгляд. Несколько мгновений они стояли, охваченные непонятным ему настроением. Грудь его словно распирало от рыданий, и в то же время на него снизошло бесконечное спокойствие. Тут она почти незаметно кивнула, по лицу пробежала судорога, напоминавшая мудрую улыбку.