Из разговоров больных Эврих узнал, что немногочисленные торговые суда, отплывавшие из Мванааке, давно уже не посещают Аррантиаду. Они отправляются к берегам Шо-Ситайна, Саккарема или на остров Толми, а пассажиров берут на борт, только ежели те имеют разрешение имперской канцелярии на выезд из страны. До сих пор арранту не приходилось сталкиваться с этакими строгостями, и, услышав о столь явной нелепости, он решил, что либо сей неудобный закон соблюдается не слишком строго, либо получить разрешение на выезд не составит особого труда, но не тут-то было Впрочем, некто Михманган из клана Печального Зайца обещал ему при случае добыть необходимую бумагу, заверив, что это меньшее, чем он может отблагодарить кудесника арранта за спасение глаза.

Вопрос был в другом — позволит ли Газахлар забрать Эвриху из особняка свое имущество. Вопросов вообще было, как обычно, больше, чем ответов. Так, например, Эврих совсем не был уверен, что ему надобно торопиться покинуть Мванааке. Не лучше ли было, коль уж занесла его судьба в столицу империи чернокожих, пожить здесь некоторое время, дабы как следует осмотреться и набрать побольше материала для своих «Странствий» и «Дополнений»? Ведь он еще ни разу не покидал «Мраморного логова» и судить о Городе Тысячи Храмов может лишь по рассказам его обитателей. Спору нет, отправившись в путь, он собирался как можно скорее отыскать Кари, но две-три седмицы не такой уж длительный срок, а когда-то еще доведется ему попасть в эти края?..

Четверо рабов подхватили паланкин с Газахларом и вышли из распахнутых ворот на Верхнюю дорогу, произведшую на Эвриха неизгладимое впечатление, несмотря на то что разглядеть он из-за темноты сумел не слишком-то много. Серебряная лента Гвадиары, окруженная темными кварталами бедноты, в которых не горел ни один огонек, выглядела в высшей степени величественно, но еще сильнее поразили его соединявшие Холмы Небожителей так называемые воздушные — высокие многоарочные мосты, сложенные из грубо отесанных каменных блоков. Глядя на них, Эврих даже без пояснений Шарвана догадался бы, что некогда окружавшие дельту Гвадиары с запада и востока холмы были прорезаны целым рядом ущелий, по которым в сезон дождей мутные потоки воды сбегали в реку. Впоследствии воду эту, благодаря созданию целой системы террас, стали собирать для орошения окружавших столицу садов, отделявших районы бедноты от особняков Небожителей. Через ущелья же были переброшены мосты, образовавшие вокруг города Верхнюю дорогу, которой обитатели Мванааке гордились немногим меньше, чем императорскими садами…

Проводившая мужа до ворот Нжери повернула назад, огляделась по сторонам и, не заметив арранта, двинулась к окруженному одноэтажными флигелями особняку.

— Вот и еще одна проблема, — пробормотал Эврих, задумчиво глядя на молодую женщину, остановившуюся поговорить с попавшейся ей на пути к особняку Хаурикой.

Сознательно изводившая его своим недоверием и недоброжелательством супруга Газахлара, сменив гнев на милость, стала столь заботлива, внимательна и ласкова, что приходилось только удивляться, как это хозяин «Мраморного логова» не проведал еще о ее пламенной любви к своему лекарю. Ну кто бы мог подумать, что, удовлетворив естественное любопытство обделенной мужским вниманием хорошенькой женщины, он накличет худшую из бед, которая только могла их постигнуть? Потому что любовь не к месту — это и впрямь беда, болезнь, лекарства от которой не придумано, а последствия бывают неизменно печальными. Чего стоило одно только выкрикнутое Нжери в пароксизме наслаждения обещание убить Газахлара, если тот вздумает разлучить ее с Эврихом. И ведь это не было вспышкой безумия, нет, наружу выплеснулось то, что день за днем вызревало в душе не на шутку влюбленной форани.