— Как хорошо, что я застал тебя одну!

К ней направлялся Жером. Он уселся на краешек шезлонга, снова вернув воспоминания, которые Фейт гнала от себя.

— Боюсь, Констанс все еще не может простить тебя, — извиняющимся тоном начал он. — Поэтому я воспользовался тем, что она спит, и пришел сюда.

Он помолчал, участливо глядя на Фейт.

— Ты все еще любишь Эрика?

Вопрос звучал риторически. Фейт растерянно пробормотала:

— Разве заметно?

— Для меня — да. Я столько лет страдал по Констанс, что могу посочувствовать тебе. Конечно, надо было сразу открыться Эрику, в этом я с ним солидарен, но ни за что не поверю, будто ты польстилась на его деньги.

— И все же Эрик так думает, верно? Спасибо тебе за участие, я очень тронута. Хотя твоя жена не разделяет твоих взглядов.

— Брак не подразумевает потерю собственного мнения. Я всей душой люблю Констанс и вполне допускаю, что каждый из нас имеет право на собственное мнение. Хочу опередить твой вопрос, — продолжал Жером. — Теперь Констанс прекрасно понимает разницу между увлечением и любовью. Мы очень счастливы.

— Рада за вас, — искренне сказала Фейт.

— Тут я во многом обязан тебе! Без твоей поддержки я вряд ли решился бы бороться за нее. Тебе, конечно, известно, что Нина тоже замужем.

— Я что-то слышала…

— И эта новость не вселяет в тебя надежду?

— Отчего? — удивилась Фейт. — Мне еще год назад было известно, что Эрик не собирается на ней жениться. — Она помедлила, прежде чем задать вопрос, точно не зная, волнует ли это ее: — У него, вероятно, уже кто-то есть?

— Весь этот год у него не было женщины. — Жером понизил голос до шепота. — Это я знаю точно. Наверное, это о чем-то говорит тебе.

Фейт пристально посмотрела в его лицо, столь похожее на лицо старшего брата.

— Мне это говорит лишь о том, что Эрик все еще ищет и наверняка найдет ту, которая достойна его внимания. Но, извини, мне трудно поверить, что все эти двенадцать месяцев он жил монахом.

Жером слегка пожал плечами.

— Ну, в такие подробности он меня не посвящал, однако, зная брата, позволю себе усомниться, что он стал завсегдатаем борделей.

— Я не это имела в виду… — начала Фейт, но осеклась — подтекст и так был слишком ясен. — Извини, Жером, конечно нет. — Она подалась вперед и неожиданно поцеловала его в щеку. — Спасибо тебе, мой несостоявшийся братец. Мне очень важно знать, что хотя бы ты меня простил.

Жером взял ее руку и поднес к губам.

— Меня ты ничем не обидела. Может, тебе стоит поговорить с Эриком и убедить его, что ты его действительно любишь?

— Ты прекрасно знаешь своего брата. Неужели ты думаешь, что он поверит хоть одному моему слову? Я приехала сюда на крестины, и только. Как только все закончится, я уеду навсегда. — Голос Фейт дрогнул.

— Разве ты не приедешь на крестины моего сына?

— А если будет дочь? — Фейт не сдержала улыбку.

— Сын. Ты не ответила на мой вопрос.

— Я больше не собираюсь сюда приезжать. Ты можешь выслать мне фото, — с усмешкой ответила Фейт.

— Обязательно вышлю, обещаю тебе. — Жером наклонился и поцеловал Фейт в щеку. — Я никогда не забуду тебя, моя «почти сестричка».