— Сомневаюсь, что ей захочется оставаться здесь без него. К твоему сведению, ваша вилла никогда особенно не нравилась ей. Она всегда считала ее довольно устаревшей и вычурной.

— Мне это известно. Эвелина пыталась перестроить ее в соответствии со своим вкусом, но всему есть предел, даже терпению моего отца.

— И что? — Интуиция подсказывала Фейт, что лучше промолчать, но она не могла остановиться: — Вилла останется сохранной в руках твоего отца, так что не отравляй людям жизнь. Тебе лучше перебраться в современную городскую квартиру, ты прекрасно там себя чувствовал бы, тебя не беспокоил бы по ночам детский плач. Отличное место для холостяцкой жизни и…

Фейт осеклась: Эрик неожиданно схватил ее и больно вжал спиной в стену. Его губы гневно сжались в тонкую линию.

— Я не намерен и дальше выслушивать твои оскорбления! — почти взревел он. — Еще слово — и я поступлю с тобой, как ты того действительно заслуживаешь!

Фейт поняла, что ей сейчас лучше помолчать и не злить Эрика. Она действительно переступила рамки дозволенного. А еще ей невольно захотелось приникнуть губами к его шее, моля дать ей новый шанс.

Эрик ослабил хватку, его рука переместилась к вырезу блузки Фейт. Мягкие прикосновения его пальцев не могли обмануть — у него еще остались какие-то чувства. Фейт смежила веки в ожидании, но продолжения не последовало. Она нехотя открыла глаза и заметила, что Эрик с усмешкой наблюдает за ней. Значит, примирения не последует, разочарованно подумала Фейт.

— Ты заплатишь мне за все! — процедил он. — И очень скоро.

— Разве за мной должок?

— Не пытайся меня провести, изображая побитую овцу. Я собираюсь получить все сполна! — Эрик театрально поклонился. — До скорого!

13

Констанс и Жером уехали в шесть вечера. Фейт несколько удивило, что, несмотря на дневной отдых, Констанс выглядела усталой.

— Восьмой месяц беременности кого угодно измотает, — авторитетно сказала Эвелина. — Но она молода и быстро оправится после родов. А я не могла восстановиться больше месяца. Бедная моя талия!

— Лично я не вижу никакой разницы, — успокоила ее Фейт.

— Одному Богу известно, скольких усилий мне это стоило, — сухо возразила мачеха. — Интересно, чем ты занималась сегодня весь день?

— Так, слонялась без дела, — ответила Фейт, стараясь выглядеть беззаботной. — Да, я заглянула на полчаса к Никки. Такой занятный малыш! Можно, я прогуляюсь с ним завтра по окрестностям?

— А что, неплохая мысль. У Жюли появится возможность чуть-чуть отдохнуть. — Эвелина с любопытством взглянула на Фейт. — Ведь правда, тебе хочется иметь собственного ребенка?

Не просто ребенка, подумала Фейт, а ребенка от вполне конкретного мужчины. Она попыталась улыбнуться.

— Когда-нибудь рожу.

От дальнейшего обсуждения щекотливой темы ее спасло появление Гюстава.

Эрик отсутствовал за обедом, но Гюстав и Эвелина никак не комментировали это — наверное, им было известно, где он. Фейт тщетно пыталась убедить себя, что для нее так лучше, — по крайней мере, не приходится встречаться с Эриком взглядом всякий раз, отрывая глаза от тарелки. Ее мучили подозрения, что он, возможно, проводит время не один. Мысль о присутствии рядом с ним другой женщины была невыносимой.

Около одиннадцати часов на улице разыгралась настоящая буря.

— Эрик правильно поступил, решив не возвращаться в такую непогоду, — заметил Гюстав, глядя, как за окнами хлещет дождь.