— В таком случае, спокойной ночи, — протянул он разочарованно. — Желаю сладко спать… если, конечно, удастся.

В свою очередь пожелав Маноло приятных сновидений, Граси отправилась к себе в комнату, и там, ворочаясь на постели, долго не могла уснуть. Ее тело ныло от сладкой истомы, а разумом завладели искусительные мысли, бороться с которыми не было сил.

Ей нужен был мужчина, не желавший ничего, кроме нее самой. Маноло же хотел заполучить и ее, и управление клиникой. Но в то же время Граси ничего не могла поделать с изнывающим от желания телом, заглушающим своими позывами все доводы рассудка.

Каждый новый день теперь становился для нее пыткой. Казалось, тело Маноло излучало нечто, что заставляло Граси забывать о хладнокровии, делая пребывание рядом с ним просто невыносимым. Во время долгих, кажущихся веселыми и непринужденными, бесед, ей казалось, что мягкое журчание его голоса действует на нее подобно колдовским чарам. В особенности это проявлялось в те минуты, когда Маноло рассказывал ей истории, связанные с Каса де ла Роса. Его глаза мечтательно устремлялись вдаль, источая любовь и привязанность, которые он испытывал по отношению к фамильному гнезду.

И тогда Граси чуть не плакала от отчаяния. Она хотела, чтобы эта любовь, эти сладкие интонации были посвящены лишь ей, ей одной. А еще Граси с каждым днем проникалась к Маноло все большей любовью и уважением…

Дни летели, и Граси с содроганием в сердце понимала, что времени остается все меньше и меньше. А ведь она так и не поговорила с Маноло, о чем хотела. Совсем скоро он перестанет нуждаться в услугах сиделки, и тогда ей придется покинуть Каса де ла Роса, к спокойной атмосфере которой она уже успела привыкнуть всем сердцем.

И вот однажды Маноло сказал, что хотел бы показать ей нечто особенное. Граси достала из шкафа белое платье и в нерешительности положила его на кровать. Наверняка Маноло будет в восторге, подумала она и тотчас отчитала себя за то, что невольно стремится понравиться ему.

— Боже мой… Что же мне делать?! — в отчаянии воскликнула Граси, окончательно запутавшись в своих чувствах.

Пора было одеваться. Готовясь надеть платье, она случайно коснулась ладонью бархатистой кожи своего живота. Граси представила, что почувствовала бы, если бы это Маноло касался ее своими пальцами.

Дальше ее рука сама скользнула вниз, нежно коснувшись бедер, а потом стала медленно подниматься, в конце концов натолкнувшись на выступающую линию шелкового белья.

О, Граси знала, что Маноло ни за что не остановился бы на этом, и с замиранием сердца представила, что произошло бы потом. Она подошла к большому зеркалу, закрепленному на стене, и оглядела себя, представляя, что это Маноло смотрит на нее.

Как и она, Маноло, несомненно, увидел бы неприкрытое желание…

Граси мучительно сглотнула, не в силах оторваться от собственного отражения, и только голос Маноло, окликнувшего ее из-за двери, заставил ее прийти в себя и начать одеваться.

— Уже иду! — отозвалась Граси, мысленно еще находясь в его страстных объятиях.

Она натянула платье и поспешила к выходу. Сейчас она увидит его! Вполне возможно, очень скоро им придется расстаться, и Бог знает, сколько продлится эта разлука. Сегодня она должна все ему сказать. Сегодня или никогда.

Граси решительным жестом поправила волосы и еще раз взглянула на себя в зеркало.

Сегодня все решится, подумала она. Решится. Но что именно? О чем могу я с ним говорить, когда единственная мысль, засевшая у меня голове, это мысль о его пальцах, касающихся моего тела? Но, в любом случае, ждать дольше просто немыслимо.

Она сунула ноги в легкие сандалии и стремительно вышла из комнаты. Холодная решимость завладела ее разумом, сейчас Граси была готова на все.

8

Увидев спускающуюся по широкой лестнице Граси, Маноло замер, не в силах оторвать глаз.