Но все эти непонятные видения нахлынули вновь, все исчезло, он оказался на огромной высоте и смотрел вниз на, сцены развалин и резни, слышал крики людей и лязг оружия. Когда же все это уплыло с поля зрения, он вновь увидел стремительные языки пламени и в сердце огня — улыбающуюся женщину с горящими волосами, купающуюся в огне как в водопаде. Затем женщина исчезла и остался только один женский силуэт в короне пламени и золотых цепях…

— Баррон! — крик вырвал его из бессознательного состояния, и он тут же опомнился, потер глаза и увидел, что Ларри и Кольрин смотрят на него в оцепенении. Ларри перехватил шлифовальную машину, когда он, покачнувшись, рухнул на пол.

Когда он пришел в себя, в глотке булькала вода, и оба смотрели на него с выражением озабоченности. Кольрин сказал, извиняясь:

— Я думаю, ты переутомился. Мне не стоило затевать этот спор с тобой. Вам свое, а нам — свое. У тебя часто бывают такие припадки?

Баррон просто покачал головой. Спор не настолько утомил его, но если Кольрин хочет объяснить это как эпилепсию, или что-то в этом роде, то, пожалуй, это будет более разумным объяснением, чем то, что в действительности произошло. Может быть у него просто не все в порядке с мозгами! Ладно, во всяком случае, если это произойдет здесь, в этих горах, мне не придется отвечать за крушение парочки кораблей!

Кольрин мог удовлетвориться этим объяснением, но очень скоро стало очевидным, что для Ларри этого недостаточно. Он отослал Кольрина, сказав, что Баррон наверняка не сумеет сегодня продолжить занятия, а затем начал неспешно убирать приспособления для шлифовки. Баррон хотел встать и помочь ему, но Ларри жестом приказал ему не вмешиваться.

— Я справлюсь, я знаю где что лежит. Баррон, что ты знаешь о Шарре?

— Ничего. Меньше чем ничего. — Чертовски неудобно иметь поблизости телепата. — Расскажи.

— Я сам не много знаю. Она была древней богиней племени кузнецов. Но Боги и Богини здесь, на Дарковере, более чем что-то чему молятся или приносят жертвы, или просят о благе, похоже, они реальны — материальны, я имею в виду.

— По-моему это вздор.

— Я хочу сказать, что то, что они называют богами, мы бы назвали силами — настоящими, осязаемыми силами, которые можно измерить. Например, я немного знаю о Шарре. Дарковерцы, особенно в Комине, не любят говорить о культе Шарры. Он был запрещен много лет назад. Думали, что он слишком опасен. Так же и тут, по-моему, примешивались человеческие жертвоприношения или нечто подобное. Что я хочу сказать, это что племя кузнецов вызывало Шарру, используя соответствующий талисман или что-то вроде — эти штуки концентрировали силу, не знаю, каким образом — и Шарра вытягивала для них из гор металлическую руду.

— И это говорит землянин? Ты веришь в этот вздор? Ларри, подобные легенды существуют на каждой планете Империи!

— К черту легенды! — произнес Ларри. — Я же сказал тебе, что не думаю, что это боги в нашем понимании этого термина. Возможно, что они некая форма — скажем, процесса или существа — из какого-то другого измерения. Насколько мне известно, они могут быть невидимой расой негуманоидов. Вальдир рассказывал мне немного о запрещении культа Шарры тут, в горах. Его людям, Альтонам и Хастурам, пришлось много над этим потрудиться. Они вынуждены были подняться в предгорья и конфисковать все талисманы Шарры так, чтобы племя кузнецов больше не могло вызывать эти силы. Среди прочего, как я понял, огонь иногда выходил из-под контроля и вызывал лесные пожары.