— В отсутствии кровной вражды меж нами, чаррат из Сторнов, добро пожаловать в Карфон. Не существует законов, требующих от тебя пояснить твое дело, если оно только твое, но вопрос, не покинувший твоих губ, навеки останется без ответа. Скажи мне, что ты ищешь в Карфоне, и я буду рад, если сумею дать тебе соответствующий ответ. — Легкая улыбка скользнула по его лицу, и Сторн расслабился, понимая, что победил. В Сухих Городах люди ценили власть над собой превыше всего. Если они расслаблялись настолько, чтобы улыбнуться, ему почти наверняка ничего не угрожало.

Сторн произнес: — Мой родовой дом был атакован и захвачен бандитом, известным как Брайнат Шрамолицый. Я ищу людей и помощь, дабы возвратить доброе имя, силу, честь и целостность моему дому, — он использовал слово КИХАР, непереводимый эквивалент лица, целостности и чести. — Родня и женщины мои в его власти.

Керстал слегка нахмурился.

— А ты здесь, живой и невредимый?

— У мертвых нет КИХАРА, — твердо ответил Сторн. — Как не могут они прийти на помощь родне.

Керстал остановился, обдумывая услышанное. Позади них послышались крики и волнение, и что-то странно знакомое было в этих звуках, вызывая немедленный отклик в каждом нерве Сторна. Он не мог знать, но что-то там происходило такое…

Но Керстал не обращал внимания на шум. Он медленно произнес: — В этом есть справедливость, чужестранец из Сторнов, — и ваши обычаи, не наши — нет невосполнимой потери чести. Тем не менее, я должен предупредить тебя, что наши люди не будут впутываться в горную вражду. Дом Ранната не продает мечей в горы, на наших равнинах хватает кихаров и без этого.

— Я и не прошу этого, — быстро отозвался Сторн, — когда я в последний раз посещал Карфон, здесь было много желающих продать свой меч за шанс награды. Я прошу лишь свободы искать их.

— В свободе такого рода нельзя отказать, — ответил Керстал, — и если твой рассказ правдив, Дом Ранната не запретит ни одному свободному, не связанному клятвой мужчине, предложить свои услуги. Назови же свое имя, чаррат из Сторнов.

Сторн выпрямился во весь рост.

— Я с гордостью ношу имя своих отцов, — и голос его, казавшийся странным даже ему самому, звенел громко и чисто, сильным басом по всему залу, — я Лоран Рахал Сторн, Правитель Сторна и Высоких Ветров!

Керстал ровно и непроницаемо посмотрел на него и сказал: — Ты лжешь.

И по всему залу раскатился другой звук. Сторну прежде не приходилось его слышать, но ошибиться было невозможно. Мужчины выхватили мечи. Он стоял в кольце обнаженных клинков.

10

Меллита перестала бороться. Она шла между своими пленителями, опустив голову, и горько думала о том, что она проиграла, мало было пройти перевалы, прячась по ночам от птиц духов, заблудиться в снегу, потерять лошадь, замерзшую на вершине… Нет, я сумела преодолеть все на пути в Карфон, но стоило мне войти в город, как меня тут же схватили!

Думай, Меллита, думай — должен быть выход. Чего они от тебя хотят, какой закон ты нарушила? Сторн не послал бы тебя сюда, если бы здесь нельзя было ждать помощи. Но что знал Сторн?

Она выпрямилась и сумела остановиться между высоких светловолосых мужчин.

— Я не пойду ни шагу дальше, пока мне не скажут, в чем моя вина, сказала она. — Я свободная женщина гор и не знаю ваших законов.

Один из них коротко произнес:

— Ничейные девки, — слово, которое он использовал, не переводилось на язык Меллиты, но она слышала как его используют в качестве особенно грязного ругательства, — не расхаживают свободно в Карфоне среди скромных людей вне зависимости от того, каковы могут быть ваши обычаи там, за Кадарином.