Обстановка, как видим, сложилась для русских неблагоприятная. Любые возможные действия против шведов грозят большими жертвами. Будь Гангут последним звеном Северной войны, можно было бы — ради окончания войны — принести и жертвы, они были бы оправданны. Но проход галерного флота в Або — цель промежуточная: флот и десант должны прийти туда, не потеряв высокой боеспособности. От этого зависит вся последующая борьба.

Очень многое решалось в лето 1714 года у Гангутского плеса, у чистой воды, не засоренной шхерами. И 20 июля в Тверминне по просьбе Апраксина прибыл на галере Петр. На следующий день он сам произвел рекогносцировку неприятельского флота, а днем позже осмотрел Гангутский полуостров.

С прибытием Петра спокойное течение событий у Гангута было прервано. 24 числа Ватранг объявил на своей эскадре тревогу — с полуострова в сторону моря полз густой дым, шведский флотоводец решил, что русские подожгли лес, чтобы в дыму прорваться сквозь строй его кораблей. Однако дым возник по другой причине.

Мы знаем, что капитан-командор Змаевич еще в минувшем году исследовал Гангут и прилегающие к нему районы. Теперь капитан-командор обратил внимание Петра на перешеек полуострова шириной чуть больше двух километров. Можно было замостить перешеек бревнами и перетащить по ним галеры с восточной стороны полуострова на западную сторону — спустить их на воду уже в шхерах. 23 июля полторы тысячи солдат десанта начали валить лес, выжигать кусты и пни на месте будущей «переволоки»; этот дым и встревожил шведов. Тогда же всего в миле от шведских кораблей, укрывшись за шхерными островками, встал сторожевой галерный отряд — 15 скампавей. А тут еще к Ватрангу пробрались через оцепление два местных рыбака и рассказали ему о строительстве помоста. Это сообщение усилило беспокойство шведов.

Ватранг знал, что галеры можно перетащить через перешеек. В прошлом, 1713 году, опасаясь именно этого, шведы стояли не у мыса Гангут, а напротив селения Тверминне, поблизости от перешейка, в той бухте, где теперь сосредоточился русский галерный флот. Ватранг очень жалел, что переменил стоянку, он счел это своей оплошностью. А почему шведский адмирал не поставил эскадру в 1714 году на старом месте? Узнав еще весной, что у русских сотни гребных кораблей и судов, Ватранг боялся их атаки в районе, где маневрирование больших кораблей затруднено шхерами. Вот и встал на широком чистом плесе.

Но у Ватранга был припасен ответ на попытку русских перетащить галеры по суше — он тут же направил отряд гребных кораблей под командованием контр-адмирала Эреншельда к тому месту, где галеры спускались бы с помоста в воду. В отряд Эреншельда входили парусно-гребной фрегат «Элефант», 6 галер и 3 шхербота. Корабли вооружены 120 пушками, их экипажи насчитывают около тысячи человек. Отряд вскоре подошел к перешейку с запада и приготовился расстреливать галеры при спуске их с помоста.

Чуть раньше гребного отряда от эскадры Ватранга отделился отряд под командованием вице-адмирала Лилье — 8 линейных кораблей, фрегат и 2 бомбардирских судна. Он получил приказ идти к Тверминне, запереть галеры в бухте и расстрелять их из орудий.