— Лихо придумали! — Я потер ушибленную руку. — Но не все предусмотрели!

Кунявский вновь обильно потел. Но пока еще хорохорился:

— А если бы вы пришли один?

Я благодарно посмотрел на Ингу. Моя амазонка и бровью не повела.

— Почистись, америкен бой! И пора сматываться.

Я стряхнул пыль с куртки и брюк.

— Фонарей на лице нет?

— Нет… Думаю, держать его на мушке лучше мне, конь в малине!

— Да уж, — сказал я. — Уж будь добра, подержи.

Шустрый у нас собеседник, за ним глаз да глаз нужен! Лифт все еще находился на этаже: видно, жители этого дома допоздна не гуляли. Мы спустились вниз. Консьерж пребывал в той позе, в какой я его оставил, — спал на диванчике. Мы вышли на улицу, захлопнули за собой дверь.

— Сейчас, Борис Соломонович, поедем к вам в институт, — сказала Инга. — Надеюсь, вы не против?

— Там, между прочим, охрана, — буркнул Кунявский дрогнувшим голосом.

Эта дрожь сказала мне все — теперь Борис Соломонович действительно спекся и будет исполнять любой наш приказ. Ну и ладненько, лишь бы головы от страха не потерял!

Инга тут же взяла его под руку: видимо, у нее появились схожие опасения.

— Когда вы приводите в лабораторию левых клиентов, охрана тоже там!

Кунявского шатнуло.

— И давно вы об этом знаете?

— Я около трех недель. Мое начальство пока ничего не знает. И не узнает, если вы сделаете все правильно.!

— Я… — Кунявский сглотнул. — Я постараюсь.

Сели в машину — на этот раз я за руль, Кунявский рядом, а Инга на заднем сиденье, держа доктора на прицеле.

— Вот и хорошо… В Институт прикладной психе кинетики, мастер! Одна нога здесь, другая там!

— Слушаюсь, мэм! — отозвался я. — Только будьте добры, объясните, как ехать.

Глава 49

Институт прикладной психокинетики находился на Охте. Ничем не примечательное здание из стекла арлона. Безо всякой вывески. Я смотрел на него во все глаза, но в памяти ничего не шевельнулось.

— Ну, Иван Сусанин, — скомандовала Инга. — Видите!

Иван Сусанин сидел, вжав голову в плечи.

— Только без шуток, — сказал я, возвращая на подбородок липовый волосяной покров. — И не бойтесь вы так! Будете нас слушаться, еще сто лет проживете.

Кунявский шумно вздохнул. В полутьме было видно, что он пытается улыбнуться. Улыбка получилась кривой, как карликовая березка. Или что там растет, за Полярным кругом?..

Мы вышли из машины, заперли ее, поднялись по ступенькам к стеклянной двери. Иван Сусанин нажал кнопку звонка. Плечи его расправились.

Через минуту за дверью появился охранник, дюжий парень лет двадцати, оглядел нашу живописную группу, узнал Кунявского, кивнул. Замок щелкнул, дверь распахнулась.

— Добрый вечер, Борис Соломонович! Что это вы без предварительной договоренности?

— Добрый вечер, Володя! Неожиданный клиент. Срочно. — Голос Кунявского уже не дрожал.

Охранник осмотрел Ингу и меня с профессиональной подозрительностью, но отступил в сторону.

— Ты, Володя, как обычно, отведи камеру от двери. А я переключу канал на видак. Оплата по-прежнему наличкой.

— Хорошо. Завтра после пересменки я вас подожду. — Володя сделал приглашающий жест. — Проходите, дамы и господа! Только быстро!

Блажен тот миг, когда в этой стране начали продаваться незаконные действия должностных лиц. Где-нибудь в Стокгольме охранник записал бы в журнал регистрации наши имена и проверил документы.