— Благодарю, Поттер, — с некоторым усилием выговорил Снейп. Получить подарок от Гарри на глазах у всего Большого зала… Это был, мягко говоря, своеобразный опыт. — И вам того же.

— Спасибо, сэр! — широко улыбнулся тот и шепотом добавил: — Ну, вообще за всё.

Профессор молча кивнул в знак понимания и удалился, понимая, что разговора с директором не избежать. Маленький паршивец этого, увы, знать не мог, иначе вручил бы свой презент с глазу на глаз…

— А теперь поясни-ка, мой рыжий друг, ты кого только что назвал уродом? — донесся до него голос Гарри. — Тебя за базар отвечать не учили? Так пойдем, выйдем, я тебе объясню все по понятиям!

Тут же поднялся галдеж: оправдывался младший Уизли, возмущалась Грейнджер, близнецы, кажется, принимали ставки, старосты пытались всех утихомирить, директор наверняка усмехался в бороду… Снейп вздохнул и отправился к себе. Судя по тяжести и формату, в пакете были книги, а какого свойства, догадаться несложно. Ему уже было интересно, что именно мог подарить ему Поттер.

* * *

— Шикарный фингал, — оценил Терри.

— А то! — довольно усмехнулся Гарри. — Дерется этот парень не так уж плохо. Очки-то я заклинанием починил, а в больничное крыло бежать уже некогда было. Само рассосется, первый раз, что ли?

— Чего не поделили-то?

— Профессора, ясен день! — ответил тот, забираясь на любимую ветку и доставая из кармана апельсин. — Ух, хорошо!

— В каком смысле — профессора?

— В прямом! Рыжий обозвал его уродом. Ну, конечно, Снейпа красавцем не назовешь, но… — Гарри откусил от цитруса, забрызгав приятеля соком. — Короче, не сдержался я!

— Я смотрю, ты к своему Снейпу просто прикипел, — фыркнул Терри, вытирая лицо. — Вон, уже защищать кидаешься!

— А ты что, ревнуешь? — прищурился тот.

— Была охота!

— Терри… — Гарри выплюнул зернышко и сел ровнее. — Давай без глупостей. Поясняю: он, по-моему, единственный более-менее вменяемый человек в этой школе. Вредный, противный, но вменяемый. И очень умный. Он дружил с моей мамой и иногда под настроение что-нибудь да рассказывает о ней. Про отца тоже, но гадости в основном… И его очень не любят. Вернее, слизеринцы — уважают, но все равно побаиваются, Малфой — его крестник, это ладно… Остальные — ненавидят. Насчет преподов точно не скажу, но что-то я не заметил большой к нему приязни. Разве что от директора, но у того все «мой мальчик» да «мой мальчик», педофил бородатый… — Он перевел дыхание. — Представляешь, каково это, когда тебя вся эта чертова прорва народу терпеть не может?

— Я бы рехнулся, — честно сказал Терри. — Или спился. Или сбежал нахрен. Кстати, почему он не уйдет? Ты говорил, он гений, неужто не в состоянии другое место найти? Особенно если детей терпеть не может…

— Вот то-то и оно… — задумчиво проговорил Гарри. — Меня это тоже очень удивляет, да только он всегда от ответа уворачивается. Есть там какая-то тайна, зуб даю.

— Хочешь ее раскопать?

— А как же! Поможешь? Без твоей головы мне никак! Только без вот этих вот глупостей, повторяю! Мне ж там даже поговорить не с кем, записочки — это все не то…

— Ты зеркало обещал достать, — напомнил Терри. — Это, двустороннее, что ли?

— Близнецы обещали, — кивнул Гарри.