Книги ему Малфой действительно дал, когда заполучил фингал под вторым глазом, заявив, что для наследника Поттеров Гарри поразительно неотесан. Нотт же, удивительно спокойный и прекрасно воспитанный, проверял, что из прочитанного Поттер усвоил и как именно истолковал. Да даже Крэбб с Гойлом оказались не тупыми охранниками сиятельного Малфоя, а чем-то вроде вассалов, как их отцы при Малфое-старшем. Молчали они не потому, что не умели говорить, а потому, что привыкли держать язык за зубами.

— Похвально, похвально с твоей стороны строить планы на будущее, но все же…

— Или вот еще Лонгботтом, — перебил Гарри. — Тоже чистокровный, только затюканный какой-то. Его бы к нам на Хаффлпафф, он бы оттаял, а то его на Гриффиндоре испортят только! Либо он убьется.

— Как это?

— Просто. С метлы он уже падал. Мало ли, что еще… А так он по гербологии лучший, его бы мадам Спраут на руках носила!

«Если бы сумела поднять, — добавил Гарри мысленно. — Хотя она-то, наверно, сможет…»

— А почему бы тебе не попробовать подружиться, например, с Роном? — гнул свое директор.

— Пускай сперва извинится за «урода», тогда я его прощу, а там видно будет, — отрезал Гарри. Поскольку условием прощения было принесение извинений лично профессору Снейпу, Поттер был уверен, что скорее небо упадет на землю, чем Уизли пойдет на подобное. Кишка тонка.

— А вот Гермиона, очень умная девочка…

— Сэр, да ведь она только об учебе говорить может! От нее через пять минут в окно выкинуться хочется!

— Ну ведь много других хороших ребят, на твоем факультете, на других…

«Только вы мне что-то все одних гриффиндорцев подсовываете», — подумал тот.

— Гарри, а почему ты никогда не расспрашиваешь о родителях? — коварно сменил тему директор.

— А нафига? То есть, простите, сэр, зачем? — удивился тот. — Мне и без расспросов уже уши прожужжали, какими они были да что сделали. И в газетах много чего написано.

Он дожевал один лимон и достал второй, еще больше первого.

— Мерлин, мой мальчик, как ты их ешь? — не удержался директор.

«А как вы эту приторную пакость едите?» — хотел спросить Гарри, но вместо этого произнес:

— С удовольствием, сэр! Пожиратель я или нет, в конце концов?

На этот раз Дамблдор подавился по-настоящему, залив бороду чаем. Гарри искренне понадеялся, что она слипнется.

— Как ты себя назвал? — спросил тот, прокашлявшись.

— Пожиратель лимонов, — ответил Поттер, жуя. — Прозвище у меня такое, еще из той школы.

Директор выдохнул с облегчением, но объяснять ничего не стал.

— Ну что ж, время позднее, скоро отбой, — сказал он. — Иди, Гарри, тебе нужно хорошенько выспаться перед учебным днем!

— Спасибо, сэр, — ответил тот, сунул недоеденный лимон в карман и ушел, распространяя цитрусовый аромат. Директор Блэк на портрете откровенно давился смехом, и Гарри ему подмигнул. Похоже, это был свой человек…

Выйдя в коридор, Поттер призадумался. Все это ему категорически не нравилось, но поделиться догадками он мог только с одним человеком. Не факт, что тот будет рад его видеть, но попытка не пытка! Вот только в Хаффлпаффскую нору он до отбоя успевал (спасибо Терри за механические часы, подарок на Рождество, а то в этом замке во времени не сориентируешься), а в подземелья — уже нет.