Но это еще может ничего не значить, — сказала я сама себе. У меня нет прав на него, прошлой ночью у нас был уговор. И что еще важнее, один из моих друзей, сидящий за столом, выглядел напряженным и полностью измученным. Сейчас было не время беспокоиться об отношениях.

Хотя, с другой стороны, Гуннар, казалось, был даже рад этому визуальному отвлечению.

— Чёрт, — прошептал он. — Он хорошо смотрится в этой футболке.

— Еще лучше он смотрится без нее, — пробормотала я, и Гэвин фыркнул.

— Вот это моя девочка, — произнес Гуннар.

Лиам подошел к нам с торжествующим выражением лица.

— Что случилось?

Бёрк и Таджи, оттолкнув штору, присоединились к нам. Глаза Таджи на мгновение расширились, когда она увидела футболку Лиама, а затем она перевела взгляд на меня. Я просто пожала плечами. Я свой выбор сделала, и мне с этим жить.

— Что происходит? — спросил Бёрк, идя к столу.

— Мы допросили членов Ревейона, с которыми вы вчера столкнулись. Эти трусливые задницы запели соловьями. После некоторых креативных способов допроса, — добавил он и открыл папку. — Нам удалось узнать, кто он такой.

Внутри папки находилась фотография среднестатистического парня со светлой кожей и темными волосами. Это точно был Иезекииль — тяжелые брови, крупная челюсть, большой нос. Но не было ничего дьявольского в его в глазах. Ничего, что могло бы выдать в нем плохого человека и возможность, что он таковым станет.

— Его зовут Чип Александр Томпсон, — сказал Гуннар.

— Я так и предполагала, — произнесла я.

— Он из Орегона. Его семья владеет лесозаготовительной компанией.

— У его родителей есть деньги? — спросил Лиам, поворачивая фотографию, чтобы лучше ее рассмотреть.

Гуннар кивнул.

— Много денег. Он учился в Калифорнийском Книверситете. Получил степень в культурной антропологии. И принял внезапное решение по сохранению Зоны. Мы думаем, он прибыл вместе с сестрой. Родители объявили ее в розыск спустя год после их отъезда.

Я нахмурилась.

— А его они в розыск подали?

— Только её.

— Получается, они знали, что он жив. Может, они думали, что он как-то с этим связан?

— Война с Паранормальными и просто спасение Зоны — это две большие разницы, — сказала я. — Что же, черт возьми, с ним произошло? Что заставило его военизироваться? К этому причастна его сестра?

— Все, что мы смогли выяснить, это то, как он прибыл в Луизиану месяц спустя после войны. Рассказывал людям, что ему было видение о том, как Зона будет возрождена. О том, как почва вновь станет плодородной. А люди вновь смогут здесь жить. Он отравился в лагерь Кутюри, вещая людям о своих планах. Сначала его планы были положительными и проактивными, а потом он озлобился. И стал говорить о заговоре.

— И, видимо, в лагере Кутюри было много народа, который купился на это, — сказал Бёрк.

Гуннар кивнул.

— Люди устали от всего происходящего, они хотели ответов на свои вопросы, неважно из какого источника. Он сказал людям, что Духи существуют потому, что так хотят Сдерживающие, что план Сдерживающих состоит в том, чтобы создать армию — солдат, которые смогут противостоять Пара, если Завеса падёт вновь.

Я вздохнула.

— Если бы это было так, нас бы наверняка обучали, не отходя от рабочих мест.

— Охренеть, — проговорил Бёрк.

— Что-то с ним не так. Что-то не в порядке с его эмоциями. Он всегда в дурном настроении, он был в таком настроении в тот вечер в лагере.