– Ну, воля твоя. Хокинг говорит следующее: если путешествие во времени возможно, то однажды откроют, как его осуществить. Может, это произойдёт через сто лет, может, через десять тысяч лет, это не имеет значения. Главное, что начиная с этого момента люди смогут свободно перемещаться во времени и заявятся в том числе и в наше время, которое, в конце концов, не менее интересно, чем любое другое. И их среди нас окажутся целые толпы, поскольку, начиная с момента изобретения путешествий во времени и далее до бесконечности, всегда будут находиться желающие посетить именно нас. И все эти туристы, прибывшие неважно из какого времени – из двадцать первого, из сто первого или из миллион первого века, – с нашей-то точки зрения оказались бы здесь практически одновременно. Они же буквально наступали бы здесь друг другу на пятки. И уж не заметить их среди нас мы никак бы не смогли. Ты поспеваешь за моей мыслью?

– Да, – буркнул Эйзенхардт, – поспеваю.

– Но мы не видим вокруг нас никаких путешественников во времени. Значит, делает вывод Хокинг, путешествие во времени никогда не будет открыто. Поскольку всё, что возможно, когда-то осуществляется, можно утверждать, что путешествие во времени физически невозможно. Что и требовалось доказать.

– Хм-м, – пробормотал Эйзенхардт. Такого рода аргументацию он читал в каком-то научно-фантастическом романе. – Я немного разочарован.

– Могу себе представить. Впрочем, в последнее время Хокинг внёс в своё доказательство поправки и сказал, что физически путешествие во времени, может быть, и возможно.

– Но остается вопрос: чем объяснить отсутствие среди нас путешественников из будущего?

– Это, кажется, уже из моей области, – угрюмо сказал Эйзенхардт. – Для этого у меня тут же, навскидку, есть объяснение, но на сей раз оно не понравится тебе так же, как и мне.

– Да? И в чём же оно состоит?

– Весь вопрос в том, справимся ли мы когда-нибудь с нашими озоновыми дырами, атомными бомбами и голодом, – сказал писатель, уставившись на голую белую стену перед собой. – Может быть, аргументы Хокинга доказывают только то, что человечество не протянет долго и попросту не успеет открыть способ путешествия во времени.

15

Рис. 200–235 являются результатом исследований сонартомографической команды университета штата Монтана под руководством д-ра Ричардса. Эти исследования были затруднены тем обстоятельством, что уже четыре месяца в этих местах ведутся раскопки. Прямоугольные тёмные пятна (на рисунках отмеченные квадратной штриховкой) представляют собой изображение раскопанных областей, а серые области позади них (заштрихованные линиями) – это так наз. «сонорные тени».

Профессор Чарльз Уилфорд-Смит. «Сообщение о раскопках при Бет-Хамеше».

Он уже довольно долго наблюдал за ними. Для него было загадкой, как вообще можно хоть что-то разглядеть на экране компьютера при таком ослепительном солнечном свете, но оба, похоже, глаз не могли оторвать от этого экрана. Костлявый тип, сидевший перед прибором на стульчике, в засаленной майке и драных джинсах, имел такой истощённый вид, что едва ли смог бы самостоятельно стоять на ногах, однако говорил без передышки, а Юдифь стояла рядом, вызывающе уперев правую руку в бедро, и слушала его так увлечённо, что Стивен готов был на стенку лезть от бешенства, наблюдая эту сцену. А уж как тот тощий размахивал при этом руками! Наверняка надеялся как-нибудь невзначай дотронуться до неё.

Неужто я ревную? – растерянно спросил себя Стивен. Что за вздор. Он вообще не был ревнив. Нет. Он никогда не имел ничего против того, что женщина спит с другими. Его задевало только, если она не хотела спать с ним.