Заперев дверь номера и сунув ключ в карман, Кристофер тут же взял спутницу под руку. Тело Пеппер отозвалось на его действия приятным покалыванием, и ей стало жаль, что его пальцы задержались на ее ладони только на удручающе краткий миг.

— Здесь совсем недалеко, — сказал Кристофер, когда они тронулись в путь.

Пеппер кивнула в ответ и глубоко вздохнула, наслаждаясь разлитым в воздухе ароматом свежескошенной травы.

«Смешно, — подумалось ей, — а ведь несколько минут назад я чувствовала себя совершенно разбитой. А теперь, шагая с ним под руку и слегка касаясь кончиками пальцев его предплечья, я, кажется, могу идти вечно, хоть на край земли…»

Когда Кристофер после ужина предложил прогуляться, Пеппер согласилась без колебаний. Время близилось к полуночи, оба они устали, но им совсем не хотелось, чтобы такой прекрасный вечер закончился.

Во время превосходного ужина с бутылкой самого лучшего местного вина, которое только смог предложить ресторан, они весело болтали и, переговорив на множество тем, успели открыть, что их точки зрения в большинстве случаев совпадают.

Один раз, после того, как Кристофер рассказал ей о своей досрочной отставке из ВМФ, Пеппер, не подумав, не то ляпнула и сама смутилась от своей неделикатности.

— И вы оставили такую прекрасную карьеру только для того… — начала говорить она, но, к счастью, вовремя замолчала. «Чтобы быть пешкой в темных играх Эскобара?» — вот как должен был прозвучать конец фразы. Пеппер схватила бокал и торопливо отпила глоток вина.

— Для чего? — потребовал продолжения Кристофер, снисходительно улыбаясь.

— Для того, чтобы заниматься подобной работой, — сказала Пеппер, на этот раз тщательно следя за словами, и жестом обвела себя и его, как бы напоминая о задании.

Их глаза встретились. В женских — читался вопрос, а мужские — мерцали, исполненные загадочного выражения. Затем по губам Кристофера скользнула улыбка.

— В том, чем я теперь занимаюсь, есть некоторые преимущества и выгоды, — мягко сказал он, и Пеппер поняла, что он имеет в виду вовсе не легкость своих нынешних обязанностей.

Они помолчали некоторое время, и Пеппер ощутила чувство благодарности, когда Кристофер снова принялся рассказывать бесконечные смешные истории из своего опыта службы в разведке.

Где-то в середине их беседы Пеппер осознала, что больше узнала о Кристофере из его рассказов, чем могла бы узнать, начни она целенаправленно расспрашивать его о жизни и привычках. Пожалуй, ей нравится Кристофер Петри, решила она, еще не составив о своем таинственном защитнике окончательного мнения. Но, несомненно, он обладает острым аналитическим умом, язвительным остроумием и чертой, которую Пеппер ценила в людях превыше всех остальных — умением посмеяться над самим собой.

И теперь, когда они возвращались в мотель после короткой прогулки, Пеппер с удовольствием предвкушала очередные веселые истории.

Однако у Кристофера были иные планы. Они много говорили за ужином, но что его смущало — ему крайне мало удалось узнать о своей собеседнице в то время, как она узнала о нем практически все. Ну, не совсем все, поправился он. И эта мысль отозвалась в синих глазах насмешливым огоньком.

— Скажите, откуда взялось это необычное прозвище — Пеппер? — спросил он, улыбаясь до странности мальчишеской улыбкой. — Не верю, чтобы причиной послужил только цвет ваших волос, — закончил он, скорее утверждая, чем спрашивая.

Рука Пеппер непроизвольно поднялась к взъерошенной ветром прическе.

— Конечно, нет, — ответила она с застенчивой и немного печальной улыбкой. — Оно прилипло ко мне еще в самом раннем детстве.