— А у тебя есть куда податься?

— В Санта-Барбаре у меня живет двоюродный брат, у него частное детективное агентство. Когда мы в последний раз с ним общались, он сказал, что, если меня не устроит эта работа, он с удовольствием возьмет меня к себе. Сказал, что стареет, а двое его сыновей не собираются продолжать дело.

От Пеппер не укрылась нотка радостного предвкушения в его спокойном голосе и тоскливое выражение глаз, и она понимающе улыбнулась. Нетрудно понять, почему он не удовлетворен работой в окружной прокуратуре. Его предыдущая работа в разведке ВМФ была наполнена щекочущими нервы приключениями и предоставляла ему возможность повидать большую часть столиц мира. По сравнению с ней нынешняя должность, наверное, кажется ему жалким прозябанием.

— К тому же в Санта-Барбаре я буду недалеко от родителей. Они оба уже не молоды, а меня очень долго не было рядом.

— Твоя сестра тоже живет с ними?

— Нет. Джинни со своими тремя мальчиками после смерти мужа осталась в Монтане. Папа и мама предложили ей свой дом, если она вдруг захочет вернуться, но она ответила, что останется там, где для мальчиков лучше всего. Когда Джерри умер, им было двенадцать, десять и восемь. Там все их друзья и, конечно, семья Джерри.

Пеппер вдруг охватило странное чувство потери. Это смешно, Санта-Барбара совсем недалеко, утешила она себя. Они смогут согласовывать график работы и проводить как можно больше времени вместе.

Убедившись, что их любовь не пострадает, если Кристофер будет жить в Санта-Барбаре, а она в Лос-Анджелесе, Пеппер спокойно продолжала слушать рассказ о всяких случаях из практики его кузена.

В какой-то момент Кристофер взял ее руку и потерся губами о костяшки пальцев.

— А где твое кольцо? — спросил он и посмотрел ей в глаза.

— В надежном месте. Я решила не надевать его. Неохота лишний раз объясняться с Венди.

— Ты думаешь в нашем случае это мудрый поступок?

— Я не нуждаюсь в кольце на пальце, чтобы справиться с такой девчонкой, как Венди, — ответила Пеппер с самонадеянной улыбкой.

— Очень надеюсь, что ты не ошибаешься. — В голосе Кристофера ясно слышалось сомнение.

Пеппер знает, что делает, пришлось признать Кристоферу в последующие несколько дней. Как только Венди оказывалась слишком близко от него, — не имело значения в доме или на пляже, — она мгновенно возникала рядом и спасала его. Если они с Венди перебрасывались тарелочкой или надувным мячом. Пеппер вступала в игру и превращала ее ленивый ход в испытание на выносливость. Если они гуляли вдвоем, она беззастенчиво влезала между ними и часто переводила разговор на будущее, в котором Венди ожидает жизнь в приемной семье.

— Ты — это фантастика, — шепнул Кристофер ей на ухо как-то вечером, когда они возвращались в коттедж.

Пеппер улыбнулась в ответ, уголком глаза перехватив появившееся на липе Венди недовольное выражение.

— Ты один так думаешь, — шепнула она, кивнув на их молчаливую спутницу.

— Я чувствую себя почти виноватым, — признался Кристофер, отзываясь на ее мысли. — Ничего, надеюсь, скоро она привыкнет к такому положению дел, — добавил он и содрогнулся при воспоминании о короткой вечности, во время которой ему пришлось выносить повышенное внимание экзальтированной дочери полковника. В его жизни не было другого случая, чтобы он чувствовал себя настолько же растерянным и беспомощным, как тогда.

Когда они добрались до дома, Венди сразу же отправилась в ванную, Пеппер на кухню готовить ужин, а Кристофер занял пост в гостиной, так как Венди завела привычку, не спросясь, бегать обратно на пляж за забытыми полотенцем, расческой или еще чем-нибудь.