– Почему он, Ноэль? И почему сейчас? Он же… – Она кивнула в сторону лагеря. – Он не мужчина моей мечты, понимаешь? Мне не нужен еще один принц, от одного я уже сбежала, разрази меня Инан!

Сафи подняла лицо к небу, затянутому черными тучами, и крикнула:

– Почему боги надо мной так издеваются?!

Лес поглотил ее крик. Иврена по-прежнему была слишком потрясена, чтобы говорить.

Ноэль бы взволновало поведение Иврены, если бы все ее внимание не поглотила охватившая Сафию паника. Ее поразил не столько сам ее бунт, сколько сила этого бунта.

А самое ужасное – что именно она обрушила на сестру эту новость. Ноэль злилась на себя; надо было подобрать другие слова, быть нежнее… «Ты ведь умеешь говорить такие вещи деликатно, так какого черта? Выплюнула правду, нисколько не позаботившись о чувствах Сафи, а ведь было ясно, что известие ее взволнует».

Сафи подошла к Ноэль вплотную, ее Нити искрились решимостью.

– Нить сердца совсем новая, верно? – спросила она. – Значит, ее не поздно взять и прервать, не дать разрастись, да?

Ноэль покачала головой:

– Так не получится.

– Должно получиться именно так! – воскликнула Сафи и снова принялась метаться туда-сюда вдоль берега. – Нити сердца мне только сейчас не хватало. Главное, что нас должно заботить, – это кукловодиха и как ее выкорчевать из твоих снов! И еще – как нам добраться до Лейны и избавиться от погони Леопольда. А также – как исполнить свою часть трижды проклятого контракта и найти нам дом! Так что я не собираюсь отвлекаться из-за какого-то…

– Донья, прекратите, – воскликнула Иврена. – Нельзя сбежать от Нити сердца, и нельзя сопротивляться новой связи. Даже мне известно, что если она появилась, то оборвать ее невозможно.

Сафи удивленно посмотрела на монахиню.

– Т-то есть у меня нет выбора? – Она аж начала заикаться от возмущения. – Выходит, я просто ничего не решаю? Вот так, звезды сошлись и все?

Ноэль снова промолчала, потому что была уверена, что магия Сафи уже дала ей ответ. К тому же любые слова могли только подтвердить, что да, у Сафи не было выбора. Она бы только сильнее разозлилась.

Иврена, к сожалению, об этом не знала, а потому произнесла вслух:

– Да, Сафи, это судьба, и выбора у тебя нет.

– Ну, знаете ли! – прошипела Сафи. – Я такое принять не могу. У меня целую жизнь нет выбора – сперва надо было следовать за дядей, затем меня затащили на корабль Мерика, и, наконец, я вопреки желанию посреди Яданси. Все, что происходит, происходит не по моей воле! Знаете, как меня это задолбало? Я хочу одного: найти дом, где мы с Ноэль будем в безопасности.

Она повернулась к Ноэль. Ее нити пылали разъяренно-красным.

– Просто забудь, что ты там увидела между мной и Мериком. Ясно? От меня так просто не отделаешься.

Ноэль вскинулась:

– Ты думаешь, что я хочу от тебя отделаться?! Да я жизни без тебя не представляю! Но Нити сердца держат людей крепче, чем сестринство, Сафи. Это не я придумала, а Мать-Луна, и…

– Наше сестринство другое, – отрезала Ноэль. – Никакие Нити сердца, будь их целый клубок, нас не разлучат. Ты слышишь?

У Ноэль опять встал ком в горле – как всегда, если нужно было сказать что-то по-настоящему важное.

– Я с-слышу, – выдавила она. И она действительно слышала, что Сафи говорит от чистого сердца, и поняла, что страхи последних дней могли теперь ее отпустить.

«Она не покинет меня. Не покинет…»

– Вот и хорошо, – выдохнула Сафи.