— Может, мне пойти с вами? — спросил он.

Нона покачала головой:

— Нет, я должна справиться с этим сама!

Дождь, барабанивший по крыше всю ночь, пеленой застилал овраг, когда Нона вышла из коттеджа.

— Сообщите мне, как все прошло! — крикнул он ей вдогонку.

Ветер заглушил его слова, и, похоже, Нона не слышала его. Джулиан долго стоял у распахнутой двери и смотрел в сторону фермы. Он уже жалел, что не пошел вместе с нею.

Когда Нона вошла в кухню, Ханна стояла на коленях перед большим горшком и месила тесто. Нона пот целовала ее, а потом покрыла поцелуями сморщенную руку.

— Вы много находились на солнце, дитя мое! Но сейчас вы вымокли. Идите сядьте у огня.

Ханна тревожно взглянула на дверь за спиной Ноны и нахмурилась, при этом морщины у нее на лбу стали еще глубже.

— Вам нельзя оставаться здесь! В такой дождливый день отец может скоро вернуться.

— А где он?

Ханна вздохнула и стряхнула с рук тесто.

— В поле у реки… роет канаву… которая сегодня же заполнится водой! Не знаю для чего… Думаю, у того места в изгороди, где пробираются овцы. Иногда мне кажется, ваш отец повредился умом.

— Я хочу увидеться с ним, Ханна! Я хочу вернуться к домой!

Лицо Ханны исказилось от страха.

— Нет, нет! Вам надо уйти… — Она снова посмотрела на дверь. — Здесь небезопасно! Мне не позволено даже упоминать ваше имя! Он видел вас вместе с Мэттью Ривсом и никогда не простит этого!

— Вздор! — возразила Нона. — Отец, наверное, сходит с ума из-за того, что пара коров Мэттью однажды потоптала его кукурузу! Но ведь изгородь давно починили.

— Дело не только в скотине и в изгороди, — произнесла она с расстановкой. — Не только в этом. Вы многого не знаете, а я могу лишь предупредить вас. Держитесь от отца подальше! Уходите!

— Но он же мой отец! Почему я должна бегать от родного отца? В чем дело, Ханна? Расскажи мне, я ничего не понимаю!

Ханна сжала губы и покачала головой:

— Еще не время… Кроме того… Нет, больше я ничего не могу вам сказать!

Нона пожала плечами:

— Что ж, хорошо, я уйду. Но сначала возьму кое-что из одежды, и, кроме того, у нас с Джулианом мало еды.

— Идите, быстро собирайте вещи, а я приготовлю вам корзину с едой. — Ханна уже взяла корзину. — Только поспешите! — Женщина посмотрела, как Нона нехотя пошла из кухни, и добавила: — Это для вашего же блага. Я умоляла, но… — Она покачала головой и вздохнула.

Нона пошла к лестнице, но, услышав возглас Ханны, обернулась и лицом к лицу столкнулась с отцом в грязной и мокрой одежде, с мокрой головой и струйками воды, стекающими по лицу. Однако больше всего поразили Нону горящие ненавистью глаза.

— Значит, ты вернулась, ты… — Тут отец произнес слово, ужаснувшее ее и заставившее отшатнуться. Он крепко схватил ее за руку, и она вскрикнула от боли. — Наконец-то ты попалась! Теперь я тебя запорю до смерти! Покажу тебе, как тискаться с этим Рисом на пороге моего дома! — Он крепко держал ее, а свободной рукой схватил висевший у камина кнут. С торжествующим воплем он поднял кнут и резким ударом прорвал тонкую ткань ее блузки. — Сейчас… я… тебе… покажу… — прошипел он.