Нона пыталась вырваться, но не тут-то было. Она лишь увидела, что Ханна с мертвенно-бледным лицом, трясясь от рыданий, стоит, прижавшись к двери, не в состоянии ей помочь.

Гриффит Талларн замахнулся кнутом в третий раз, когда резкий стук в дверь заставил его застыть. Мгновение спустя от внезапного порыва ветра дверь в кухню распахнулась, и Джулиан, вбежав в дом, вырвал кнут из рук Гриффита Талларна.

Глаза у Джулиана сверкали от гнева, он был готов броситься на фермера, но между ними встала Нона.

— Нет… нет… нет! — взмолилась она. — Джулиан! Пожалуйста!

— Боже мой, да он же этого заслуживает! — с яростью в голосе произнес Джулиан. — Будь он кем-то другим, а не вашим отцом, я бы его…

Джулиан осекся, когда Гриффит зашатался и, тяжело дыша, свесил голову на грудь и опустился на стул.

В Джулиане снова заговорил врач, и он бросил кнут.

— В вашем возрасте психовать опасно! — холодно произнес он и посмотрел на Ханну, постепенно обретающую прежний цвет лица. — В доме есть какие-нибудь нюхательные соли? — спросил он у Ноны. Та бросилась к лестнице, а сосредоточенное выражение его лица не выходило у нее из головы.

Джулиан подвел Ханну к креслу, и Нона принялась за ней ухаживать. Гриффит Талларн сидел на стуле с полузакрытыми глазами. Он, казалось, не замечая их. Джулиан поднял кнут и бросил на стол. Посмотрев на Нону, склонившуюся над Ханной, он заметил волдыри у нее на спине.

— Не знаю, что ваша дочь натворила, сэр, но вы не имеете права… никто не имеет права обращаться с вашей дочерью так, как вы обращаетесь с ней. Я забираю ее и позабочусь, чтобы она попала под надежную опеку. Ноне оставаться здесь небезопасно.

Гриффит Талларн зыркнул на него, с трудом поднялся и направился к двери. Проходя мимо дочери, он бросил на нее быстрый, странный взгляд, ничего не сказал и ушел. Дверь за ним захлопнулась.

Нона кинулась следом, но Джулиан схватил ее за руку.

— Пусть идет, — повысил он голос. — Вероятно, когда-нибудь…

Нона оборвала Джулиана:

— Отец так несчастен… Я бы хотела… Я бы хотела помочь ему.

Ханна подняла голову:

— Ваш отец слишком долго копил в себе злобу. Лучше уходите, дорогая мисс Нона! Заберите одежду… все, что вам нужно, а я соберу еду.

Она встала и отправилась в кухню в сопровождении Джулиана:

— Захватите с собой мазь, которую я оставил на столе, когда лечил вашего отца, — крикнул он Ноне.

Через несколько минут, морщась от боли, Нона спустилась со старым чемоданом в руке.

— Куда вы пойдете? — спросила Ханна.

— Я позабочусь о ней, — беря чемодан, ответил Джулиан. — Постараюсь отправить ее в Лондон. Может быть, мои родители смогут подыскать ей работу. Я буду держать вас в курсе дел. — Он положил руку на плечо Ханны. — Не волнуйтесь за нее.

Нона поцеловала Ханну.

— Присматривай за ним, Ханна! Присматривай за отцом!

Глядя, как они под дождем уходят из дома, Ханна вспомнила двух женщин из семьи Талларн, которые одна за другой просили ее присматривать за Гриффитом Талларном. Надолго же затянулось ее дежурство! Сколько у нее еще хватит сил иметь дело с этим своенравным, упрямым человеком, который сейчас, кажется, не в своем уме?

Во второй половине дня дождь прекратился, и в окна коттеджа заглянуло солнце. Джулиан сел за стол, подвинул к себе бювар, а Нона, усевшись на полу, перебирала свои нехитрые наряды.