Глава 10

В сосняке над Пенгорраном Гриффит Талларн, осознав, что ему грозит опасность, быстро отскочил к дочери, и дерево, хлеща их ветвями, упало прямо перед ними. Овца свалилась с его плеч, и Нона, не чувствуя под собой ног, бросилась к перепуганному животному. Фонарь выпал у нее из рук и куда-то укатился. В кромешной тьме она боролась с брыкающейся овцой, одна в этом ревущем, дьявольском мире. Силы у нее были на исходе.

В таком состоянии их и обнаружил Мэттью Рис. Он взвалил овцу на спину, обхватил Нону за плечи и вместе с Гриффитом Талларном, шатавшимся от усталости, двинулся в обратный путь.

В Пенгорране Мэттью положил овцу с мертвым ягненком в задней кухне и на руках отнес девушку к креслу. Мгновение-другое он молча смотрел на нее.

— Кажется, Нона смертельно измотана, испугана и замерзла! К тому же на них чуть не упала сосна! — объяснил он Ханне.

— Она упала прямо перед нами… — Гриффит Талларн опустился в кресло и закрыл глаза.

Ханна бросилась снимать с Ноны мокрую одежду, растирать ледяные руки. Мэттью положил ладонь на плечо мистеру Талларну.

— Простите. Я понимаю, сейчас вы хотите только спать, но, если вы в состоянии пройти в загоны и рассортировать овец и ягнят, я вам, помогу. — Он показал на кучку ягнят, которые уже встали и пытались делать первые шаги. — Надо подложить ягнят к овцам, чтобы они начали сосать. Здесь оставлять их на ночь нельзя.

— Ты прав. — Гриффит Талларн с трудом поднялся и вслед за Мэттью пошел к двери.

Позже, придя в себя от тепла и горячего бульона, Нона сидела — перед камином рядом с Мэттью и Ханной. Мэттью, как и обещал, управился с овцами, и теперь перед камином ягнят не было. Гриффит Талларн ушел спать, но перед этим, пожав руку молодому Рису, хрипловатым голосом произнес:

— Сегодня ты был мне как сын! Я очень тебе благодарен!

Нона сонными глазами смотрела на Мэттью, а потом склонила голову на плечо Ханны и тут же уснула. Чуть позже. Мэттью отнес ее наверх. Ее голова лежала у него на плече, а Ханна, шедшая впереди, светила им свечой. Мэттью осторожно опустил Нону на постель. На секунду открыв глаза, она улыбнулась ему.

— Нона.

Но она тотчас же снова заснула.

На кухне Ханна вдруг сказала:

— Ветер стих, слышите?

И правда. Бешеная буря превратилась в слабый стон, то возникающий, то затихающий.

— Пожалуй, все страшное уже позади! — произнесла она.

Жизнь на ферме шла заведенным порядком. Косьба, стрижка овец, заготовка сена… В августовском зное мартовская непогода была забыта.

С того страшного вечера Мэттью, насколько позволяла его работа, часто посещал ферму. Однажды августовским вечером он попросил на следующей неделе помочь ему убрать сено. Вместе с Ноной они шли по двору. За садом, где их никто не мог видеть, он взял ее за руку.

— Почему ты никогда не остаешься со мной наедине, Нона? Ты все еще боишься меня?

— Нет.

Это была правда. Она больше не опасалась его, он ей даже нравился. Конечно, это была не безмятежная любовь, какую она испытывала к нему прошлым летом, а более спокойное чувство. Пожалуй, это вообще была не любовь. Теперь она это понимала. Нона повертела в пальцах травинку.

— Нона, ты станешь моей женой? — спросил Мэттью, понизив голос.

На такой вопрос она не была готова ответить. Ведь это означает, что даже в мыслях она должна полностью отказаться от Джулиана! Но что толку жить воспоминаниями?

— У тебя кто-то есть? Тот парень из коттеджа?

Голос Мэттью прервал ход ее мыслей.