— Мы вернемся на равнину… в те места, где я вырос… на землю Талларнов, которую возделывали наши предки, хорошую, богатую землю, И тебе, Нона, там будет лучше, чем в этих мрачных, холодных горах!

Ханна с трудом поднялась с кресла и криво усмехнулась:

— Что ж, я буду рада уехать отсюда и вернуться домой!

— А ты, Нона? — Гриффит Талларн испытующе поглядел на дочь. — Ты не будешь жалеть?

— Не знаю. Я не могу себе представить этого. Не забывай, что именно здесь прошла большая часть моей жизни! Мой дом здесь, в Пенгорране! Кроме того…

Ханна положила руку ей на плечо.

— Мисс Нона, там вам будет гораздо лучше! Вы будете встречаться с людьми… будете жить так, как и положено леди.

Нона смотрела на нее, а в голове, обгоняя друг дружку, проносились разные мыслил, и среди них одна: Мэттью Рис будет жить в Пенгорране! Мэттью, который просил стать его женой.

В Лондоне стояла удручающая летняя жара. Наконец с экзаменами было покончено. В жаркий июльский вечер Джулиан слонялся по дому, не в состоянии привыкнуть к досугу. Он договорился после экзаменов поехать с приятелем в Шварцвальд, но тот заболел, и их планы рухнули. Надо уехать отсюда подальше, куда-нибудь, где легче дышится… Джулиан распахнул дверь в сад, и на него тотчас нахлынули воспоминания, как Нона, встретившись с его матерью, вошла в эту комнату. Нона! Сначала он никак не мог забыть ее. Сам дом напоминал о ней.

Помолвка с Корой едва не расстроилась. В тот день, когда Нона уехала, он отправился к Боуманам, намереваясь объяснить присутствие Ноны в доме. В Бейсуотере его проводили в гостиную.

— Я пришел, чтобы рассеять подозрения, которые могли возникнуть у вас, когда вы увидели, как мисс Талларн покидает наш дом, — объяснил он миссис Боуман цель своего визита.

— Кора очень расстроилась. Не знаю, как долго жила у вас эта девушка, но мы считаем, что вы должны были предупредить нас. Меня удивляет, как ваша матушка допустила подобное…

— Вы меня неправильно поняли. Мать мисс Талларн оказалась пациенткой моего отца. Дочь приехала, чтобы встретиться с ней, потом приехал и ее отец. Спустя неделю миссис Талларн скончалась.

— Ее мать?! — Миссис Боуман широко распахнула глаза, не веря своим ушам. — Но Кора говорила мне, а я склонна ей верить, потому что моя дочь никогда не лжет, что мать мисс Талларн… давно умерла! Вы же сами сказали ей об этом в Уэльсе! И именно поэтому вы ее и приютили… так говорила Кора…

— Отчасти это правильно.

Джулиан вдруг растерялся. Ему очень не хотелось рассказывать этой даме историю жизни Ноны. Ведь это же ее частная жизнь! Но дать кое-какие объяснения все же нужно!

— Ее мать ушла из дому… когда Нона Талларн была ребенком… — неуверенно начал он.

— Ушла из дому? — В голосе миссис Боуман прозвучали осуждение и сомнение. — Это весьма странно… да просто совершенно неприлично! — Она постучала тяжелой, увешанной кольцами костью руки по небольшому столику. — Кора так переживала…

— Я могу повидаться с ней?

Миссис Боуман поднялась.

— Я пришлю ее сюда.

Когда дверь открылась, Джулиан поднял взгляд. На Коре было голубое платье с оборками, подчеркивающее цвет ее глаз и нежно-розовую кожу. Ему очень захотелось, чтобы она простила его. Джулиан подошел и взял ее за руку.

— Эта Нона жила в твоем доме, — с укором в голосе произнесла она. — Ты забыл о танцевальном вечере, на который собирался пойти со мной. Не писал… не заходил…

— Прости, Кора! Это непростительно с моей стороны.