Но Вик живет в семье Булгаковых, и должен остаться здесь. Сильный антимаг – это еще один рычаг давления на другие кланы. Поэтому Света действовала по совету прадедушки Семена: показать парню преимущества службы роду Булгаковых, но никоим образом не дать ему увлечься ею. Ведь мальчики взрослеют, начинают посматривать по сторонам, распушать перья, конфликтовать с подобными себе, играть в благородных рыцарей, увлекаются девочками.

Княжна испытывала к Вику симпатию, чего уж тут скрывать. Во что она выльется – трудно было представить, и поэтому приходилось вести себя чуточку холодновато и стервозно, отчего Вик очень удивлялся и казался разочарованным.

– Ничего подобного, тебе показалось, – ответила княжна и быстро перевела стрелы на другую тему: – Ты получила приглашение на выступления пилотов?

– Да! – улыбнулась Наташа. – Никогда не бывала на подобных праздниках. Как думаешь, Вик победит?

– Откуда мне знать? – фыркнула Света. – Он же в паре с Великой княжной выступает. Чуть ли не каждый день на полигоне пропадает, а вечером усиленно тренируется дома. Все зависит от слаженности. Но… хотелось бы.

– Да ты что? – захлопала ресницами Тучкова. – С Лидой?

– У нас одна Великая княжна, фанатеющая по «скелетам», – улыбнулась Света, довольная тем, что удивила собеседницу.

– Ничего себе, – пробормотала девушка, глядя куда то поверх визора. – Неплохая заявка, если его к императорской семье подпустили…

– Лидия сама захотела с ним выступать, – пожала плечами Света. – Не думаю, что к Вику появился какой то особый  интерес у Мстиславских. Так… Развлечение на раз.

Что на это скажет танцовщица? Проколется или нет?

– Ну… Тоже вариант, – неуверенно произнесла Тучкова. – Ладно, встретимся на стадионе. Передавай привет Викентию. Пока!

– Пока пока! – махнула ладошкой княжна, рассеяно отключившись от связи.

В чем то Наташка права. Мстиславские всегда трепетно относились к пестованию своих магических способностей. И не пропускали ни одного человека, который мог принести пользу их клану в качестве уникального одаренного. Оттого и держат страну в кулаке, не давая никому возможности поднять голову выше отмеренного.

Света слышала разговор отца с дедушкой Олегом, в котором Глава Рода высказывал свои сомнения о целесообразности вкладываться в Викентия. Через четыре года – да уже меньше! – парень может спокойно выбирать дальнейшую дорогу, и никто, даже опекуны не смогут ему приказать служить Булгаковым. Сирот защищает императорский указ. Дедушка тогда грустно пошутил, что Мстиславские недаром продавливали закон о сиротах, чтобы широким бреднем вытаскивать из глубокого озера самородки в виде одаренных бастардов или простолюдинов. И им это прекрасно удавалось. Достаточно вспомнить, сколько молодых дворянских родов появилось в России за последние двадцать лет: Сахаровы, Моргуновы, Колесниковы, Бадановы, Сушняковы, Харченко. И все они приняли вассальную клятву императорскому клану. Зачинателями родов были одаренные молодые люди, выбившиеся в люди на военном или магическом поприще. Теперь у них есть свои дети. И каждый пестует свою Стихию, усиливая Мстиславских.

Старая аристократия кривит губы, но осознает, насколько опасны тенденции, запущенные Мстиславскими. Если молодые дворяне почувствуют свою силу, начнется мощный передел влияний. А пока их старательно игнорируют, не замечают очевидного: жизнь меняется, и меняется общество высшей знати.

Этим же путем может пойти и Вик. Мстиславские точно знают, что он Разрушитель. А если Дар антимага передается по наследству? Такой шанс император не упустит.