А вот сейчас я напрягся по настоящему и даже вцепился в подлокотники, лихорадочно шаря взглядом по кабинету. Если Старейшина вздумает хоть одним движением причинить мне боль, я буду действовать решительно. Раз – вскочить на ноги; два – бросок к свободному окну; три – выбить стекло ногой и сигануть со второго этажа. Это почти шесть метров лететь с риском поломать себе кости. Из дома прорываться бесполезно. Там минимум двое шкафов телохранителей. Сразу на медицинский стол потащат. Но хоть какая то попытка вместо ожидания вивисекции. Это слово, как и «аннигиляция», мне тоже нравилось. Было в нем нечто темное, будоражащее, погружающее в тайны природы.

– Расслабься, малыш, – улыбка Булгакова походила на звериный оскал. – Никто тебя потрошить не будет, пока я не прикажу. Ты нужен нашей Семье. Будешь паинькой – проживешь долго и счастливо.

– С чего взяли, что я испугался? – я перевел дух.

– Страхом запахло, – втянул в себя воздух Семен Игоревич. – Чувствую его очень хорошо.

– Я не обмочился, – предупредил я. – И сзади штаны чистые.

Старик ошалело посмотрел на меня и вдруг захохотал. Смех его, настоящий, не утробный, был таким заразительным, что и я не удержался, тоже захихикал. Булгаков вытер костяшками пальцев выступившие слезы на уголках глаз.

– С тобой надо ухо востро держать, воробей! – одобрительно кивнул он. – Молодец, умеешь кусаться. Да я сразу заметил, как ты непрост. Видать, среда обитания все таки способствует быстрому росту клыков… А теперь серьезно: никто не знает природу проявления антимагии, по крайней мере, из тех людей, с коими я знаком. Но после долгих раздумий я могу сказать с уверенностью, что ты был зачат над Источником, а это играет в пользу твоего высокородного происхождения. Не так много Семей владеют таковым, и можно вычислить, кому ты приходишься близким родственником. Н да, мне не ведомо, что произошло: или искра сформировалась неправильно, или ты подвергся воздействию извне. Магический Дар вышибло у тебя мгновенно, а зернышко Разрушителя поселилось внутри и ожидало своего часа. Вот так я представляю метаморфозу твоей одаренности.

– А что могло произойти? – было жутко любопытно, кто мог сыграть роковую роль в моей жизни. – Разве есть что то сильнее искры?

– Сильнее искры ничего нет, – пробормотал Старейшина, у которого на лбу образовались глубокие морщины от размышлений. – Воздействие было иного уровня и плана. Шаманизм, древний ритуал с помощью крови или уж нечто запредельное, потерянная в веках техника проклятия. Черт возьми, надо было с Макарием тебя свести. Он знает много того, что забыто молодыми чародеями. Как никак жрец, архимаг, мастер. Учился по умным книгам.

Макарий в клане Булгаковых был самым главным магом, но до сих пор не удосужился познакомиться со мной. А ведь должен был самым первым вприпрыжку прибежать и вытрясти из меня душу, разобрать на молекулы и атомы.

– Ты парень умный, осторожный, но любопытство из тебя прет фонтаном, – Старейшина пронзительно уставился на меня помертвевшими глазами. – Предупреждаю: еще раз сунешь нос к Родовому Дому – накажу страшно. Нечего тебе там делать. И Светку предупрежу, чтобы не искушала тебя. Вздумалось ей кататься рядом с Источником.

Я похолодел. И вправду, будь у меня на тот момент радиус воздействия антимагии больше положенного, Источнику Булгаковых пришла бы хана. Света не знала об этом, да и мне в голову не приходила такая мысль. А вот после сегодняшнего разговора буду очень осторожен. Ведь и вправду накажет жуткий дед без всякой магии. Увезет в лес и снимет с живого шкуру. Почему подумал о таком способе казни – загадка разума.